Первый шаг Некроманта. Том 2

Тот в нетерпении ломал пол, разбрасывая в стороны камни.

Вторая химера — летучая мышь. Ей просто вскрыли черепную коробку и запихнули человеческий мозг. Он как вязанная розовая шапочка с прожилками колыхался на её голове. Сама же тварь имела размах крыльев в полметра.

Я думал, она будет нападать исподтишка, но вместо этого с ходу едва не вывела меня из строя конусом звуковой волны. Однако я успел ознакомиться с этим типом магии на дуэли с Мещерским, потому был готов. Всего-то нужно было пустить ей навстречу цилиндр воздуха и атака развеется.

Но расслабляться некогда — тот самый пëс со змеями смог обогнуть «Петровича» и бросился на меня в лобовую атаку. Я наказал его вырвавшимся из земли каскадом огненных шипов. Даже отскакивать не пришлось — химеру объял огонь, и та жалобно заскулила.

Вот ещë одна особенность этих подчинëнных существ — чувство боли никуда не девалось. А вот с поднятыми медведем и мышью было по-другому. Это, по сути, некроморфизм, только химерический. Тем и выгодно это направление некромантии — у твоего существа считай две жизни: одна реальная и одна загробная.

У химер высокая смертность, прежде чем они войдут в стабильную фазу и некроманту нужно много расходного материала: постоянно ухаживать за «питомцами», лечить. Без этого они разваливаются. Однако есть и плюсы: друидизм здесь не нужен, потому что теряется сама суть животного.

Они становятся составными: двух-, трëх-, пяти-, десятисущностными и более, в зависимости от силы и опыта хозяина, а также его целей.

Венцом этой ветки некромантии считаются скрещивания человека с животными и где-то там, в тëмных глубинах непознанного, возбранявшиеся Ложей гибриды людей с людьми. Запретный плод любого химеролога: попытка вывести единый конгломерат из множества людских мозгов с целью изучения принципиально иной магии и усовершенствования уже существующей.

Это даже звучит мерзко.

Лазаревич отошёл назад — контроль некроморфов отнимал много концентрации, но перед этим он всё же умудрился ещё раз кинуть в меня кислотой. Я её так называл за смертоносные свойства — так-то это была непонятная мне энергия в жидком виде зеленоватого цвета. Что-то на некромантском в общем.