Эй ты, бастард! Том II

— За себя я уже всё сказал вам при встрече, — невозмутимо ответил Косаткин. — Нужно сосредоточить все усилия на ремонте флота и уничтожении опасности на торговых путях. Владивосток беднеет с каждым днём. И эта проблема решается только силами флота. Причём, одним из самых эффективных орудий в борьбе с морскими чудовищами является как раз граф Кальмаров. Без него блокаду не снять.

— Флотоводец, который не справляется с большими рыбами, — Амурский оскалился. — Позор.

— Князь, который не справляется с эмоциями и собственной внучкой — трагедия.

Честно говоря я думал, что в следующую минуту Амурский перевернёт стол и попробует оторвать Косаткину голову. Его глаза расширились и выглядели дико, как у рассвирепевшего от ярости тигра.

Об этом же говорила и его аура, которая вспыхнула ещё сильнее.

Но нет. Амурский держался.

Правда, думаю, в список своих врагов он теперь записал и Косаткина. Где-то строчкой чуть ниже меня.

— А что предлагаете вы, Амурский? — Орлов обратился к нему, словно не заметив его состояния.

— Порядок. Железной рукой я наведу порядок, мобилизую все ресурсы города и вычищу крыс из Владивостока. А затем сделаю то, с чем не справился адмирал — порублю на куски каждую морскую тварь, которая посягает на идущие в город суда. Найду причину из возникновения и уничтожу её. Даю слово князя.

И впервые за весь совет я увидел одобрительный блеск в глазах Орлова. Сказанное Амурским попало точно в его замысел, как военного человека.

Они были близки по духу. Куда ближе, чем с Косаткиным или кем-либо ещё.

Надо было срочно изменить этот баланс.

— Пока что морских тварей рубил только я. А вы, князь, не сделали ничего. «Тайгой» руководит ваш сын, а вы прозябаете в своём поместье. И стоит лишь чему-то вам не понравится, как вы тут же теряете над собой контроль и холодный рассудок. Для руководителя это критично. Тогда как адмирал Косаткин даже в самой сложной ситуации держит себя в руках и принимает взвешенные решения.

Ещё один убийственный взгляд и невысказанные слова.

Орлов задумчиво вздохнул. — Я услышал ваши мнения, господа. Каждое из них будет учтено в принятии мною правильного решения. Теперь я отлучусь в комнату для размышлений, а вы пока постарайтесь не убить друг друга.

Он встал и отошёл в дальнюю часть зала, скрывшись за неприметной дверью.

На несколько долгих минут повисло тяжёлое безмолвие. Даже в зале не было слышно шепотков.

Пока её не прервал покачивающий головой Косаткин.