Эй ты, бастард! Том II

Со всеми привилегиями и обязанностями. А вы и все ваши потомки будете обязаны принести клятву верности роду Кальмаровых.

— Я готов.

— Искусство, о котором вы говорите, точно так же придётся раскрыть внутри клана.

Он замешкался на пару секунд. Но дал ответ: — Я понимаю и готов научить тому, что знаю сам и вас, и любого другого члена клана.

— Я так понимаю, вы были членом не самурайского клана.

— Верно. Но как вы это поняли? Рейки доступно любому человеку, так что его способен освоить даже самурай.

— Ваши предки покинули Японию, а не совершили самоубийство, как это распространено у самураев в случае поражения.

— Вы правы, — он опустил голову. — Мы были из рода жрецов. Но потом в нашем храме взяли власть поклонщики демонов горы Кита. От имени нашего храма они совершили массовое жертвоприношение крестьян, вместе со всеми их семьями. Самураи — владыки тех земель, испугались бросить им вызов. Но мой дед и ещё несколько жрецов не смогли остаться в стороне…

Его глаза смотрели вперёд. Но не на меня, а в пустоту.

— Они бросили вызов демонопоклонникам, но проиграли. Тогда мой отец вместе с матерью — дочерью одного из жрецов — также бежал. Сначала на другой конец Японии. Но там их нашли и едва не убили. Поэтому они переселились в Россию, где демонопоклонники уже не смогли их достать.

— Они оставили вас в покое?

Кацураги покачал головой. — Мне неизвестно. Когда отец был жив, он ещё сталкивался с ними однажды. Они пытались проповедовать среди русских рыбаков на одном из островов. Но уйти оттуда они уже не смогли.

В его взгляде загорелся недобрый огонёк.

— Так понимаю, боевое рейки он тоже знал.

— В совершенстве.

— Что же, тогда решено — ты присягнёшь мне на верность, пока как простолюдин. Будешь числиться в слугах. А потом, когда наш проект принесёт плоды, я постараюсь добиться для тебя и твоих потомков баронского титула.

— Благодарю, господин Кальмаров.

Он резко встал и отвесил поклон, полный достоинства. Не такой, какой обычно совершали слуги перед господином, а такой, который я помнил по своим знакомым японцам из прошлой жизни.

У них с поклонами всё было сложно. Множество углов наклона, которые выражали степень уважения.

Но самые уважительные я запомнил. Те японцы частенько отвешивали их, когда псионики выручали их из безвыходных ситуаций.

Никто не считал это уничижением. Пусть тогда это и казалось диковатым.

— А зачем ты взял с собой эту очаровательную медсестру? — Елизавета сидела и не отсвечивала весь разговор.