Эй ты, бастард! Том II

С нашей битвы она постепенно усиливала свою проклятую ауру и даже чуть-чуть увеличивалась в размерах.

Я зашёл в холодную воду святилища, удерживая в руке алую жемчужину.

В голове зарокотал недовольный голос:

— Ты пришёл… — на мои плечи резко обрушилось давление, словно многокилограммовые мешки повесили с обеих сторон, — С ЭТОЙ ДРЯНЬЮ!

— Подожди, Кальмар.

— КАК ТЫ ПОСМЕЛ СМЕРТНЫЙ?!

Давление стало ещё больше. Так что даже шаг было сделать трудно, а руку, удерживающую жемчужину, сдавили невидимые тиски.

— Это не просто…

— НЕМЕДЛЕННО УБЕРИ ПРОКЛЯТЬЕ ИЗ МОЕГО СВЯТИЛИЩА!

Идти глубже стало ещё сложнее.

Кальмар упрямо не давал зайти в воду с головой, чтобы поговорить «с глазу на глаз».

— Да успокойся уже! — крикнул я, ответив волной псионической силы. Она оттеснила давление Кальмара и позволила мне сделать ещё шаг. Я воздел руку с жемчужиной вверх. — Это не проклятье, а то, что осталось от человека, который назвался Кальмаровым! Я хочу знать, говорил ли он правду!

Тишина.

А потом давление стало медленно отступать.

Видимо, мои слова дошли до него.

Но недовольство Кальмара наоборот — только обострилось.

Я зашёл в тёмную воду полностью. А спустя миг весь свет внешнего мира исчез.

Зато передо мной явилась громадная фигура белого Кальмара.

Фиолетовый глаз, размером с меня самого, смотрел с острым укором, а щупальца потянулись к руке. Я раскрыл ладонь и открыл ему алую жемчужину.

— Мерзость, — он коснулся её кончиком одного из щупалец. — Порочная сила, что искажает саму идею жизни и магической силы.

Уродует тело и подчиняет разум. Не только приносить её сюда, но и просто держать в руках — это кощунство.

— Приходится пачкать руки. Если я не буду знать своего врага, то не смогу и победить его.

Он убрал щупальце от жемчужины. — В этом уродливом остатке есть то, что когда-то было частью моего рода.

— Значит, это он поставил печать?! Во дворце, кто-то использовал силу нашего рода, чтобы открыть путь на Изнанку!

— Нет. В «этом» уже давно нет моего дара. И никогда не было.

Это всего лишь бастард, которому выпала куда худшая доля, чем Ярославу Кальмарову. Бесполезный и ничтожный, он просто был недостоин моего признания. А теперь убери вон и уничтожь это недоразумение, запятнавшее себя проклятьем.

Меня тут же вернуло обратно. Я стоял в озере, а сверху виднелся доходящий внутрь грота свет.

А потом я вышел, оделся и направился к выходу.

— Когда избавишься от него, возвращайся. Я желаю поговорить, — прозвучало в голове напоследок.