Эй ты, бастард! Том II

— К чему ты клонишь?

— К тому, что этому господину стоит дать шанс, — я кивнул на Горалова, который тоже плохо понимал мою мысль.

— Говори прямо, Кальмаров!

— Я покажу, — я протянул руку и телекинетические частицы облепили Горалова, поднимая его в воздух. А затем на всей скорости закинули его тяжеленное тело в стенную брешь. Под чуть не выехавшие на лоб глаза Виталия и тайговцев.

А я только ухмылялся. Потому что половину их последующих криков не слышал.

В глазах помутнело от перенапряга псионических сил.

Ха! Чтобы швыряться телами людей, как игрушками, нужен ранг повыше.

Тем не менее, я взял себя в руки и пошёл следом за ринувшимися в брешь тайговцами. Разумеется, они сразу же побежали за Гораловым, чтобы ни в коем случае не допустить его побега.

— Какого демона ты творишь, Кальмаров?! — кричал Виталий. — Я едва его загонял, а ты его выпустить вздумал?!

Тайговцы пока вязали попытавшегося уползти Горалова.

— Ну как, что? Ты же сам сказал, пока он не пересечёт границу зоны, убивать нельзя. А сейчас, как мы видим, этот опаснейший преступник вырвался на волю. Кто-то должен срочно его остановить! — и с этими словами я подошёл к машине, где лежал Хельг.

Я привёл его в чувство.

— Ты нарушаешь закон, Кальмаров, — твёрдо заявил Виталий. Но ничего делал.

— Зато я помогаю восторжествовать справедливости.

Хельг встрепенулся на месте, смотря вокруг безумным от злости взглядом.

— Прошу, — я указал головой на побледневшего от страха Горалова. — Только поторопись. Если Леопардич тебя застукает, то будет бухтеть.

***

Через десять минут глава ДКРУ вместе со своими людьми прибыл к зоне сорок четыре.

— Что случилось? — он посмотрел на Горалова, истекающего кровью во всех возможных местах. Он был изрезан тонкой паутиньей нитью, которая свисала с пальцев Хельга.

— Неудавшийся побег, — я пожал плечами.

Не то чтобы Хельг этого хотел. Его жажда мести требовала забрать жизнь Горалова, но он смог сдержать себя, чтобы даже самую малость не рисковать репутацией «Тайги». Мало ли, кто что сболтнёт.

А Виталий всё это время стоял в стороне, с напряжёнными желваками. Ему не нравилась самая моя авантюра, с местью Горалову.

— Ясно, — устало вздохнул Леопардич.