Эй ты, бастард! Том II

А я, вздохнув, пошёл убирать, по сути, за собой.

Огромная голова архираптора — как назвал это крокодилище Виталий — тоже быстро разлагалась. Сказывалось влияние Лицевого мира на тварь с Изнанки.

От неё оставалась только черепушка, обнажённая плоть и сам макр.

Когда я узрел его Истинным Виденьем, то понял, что он был самым мощным из всех, что мне приходилось видеть. Размером с шар для боулинга, он сочетал в себе энергию зелёного и фиолетового цветов. А внутри будто бушевала магическая буря.

Псионическими клинками я рассёк куски плоти, облепившие макр.

С костями, которые удерживали кристалл, пришлось повозиться. Но через несколько минут, огромный, пульсирующий чистым могуществом камень, оказался в моих руках.

Глаза всех собравшихся вокруг бойцов тайги смотрели на него с благоговением. Словно это был не боевой трофей, а священная реликвия.

— Вот это да… такой может уйти за пятьдесят… нет — восемьдесят тысяч! — облизнув губы, произнёс Хельг.

— Может, — согласился я. Вот только мне он потребуется для совершенно других задач.

Псионический ранг сам себя не поднимет.

— А где командир? Он должен это видеть!

Объявился Виталий уже через несколько секунд, с мрачным видом посмотрев на нас. — Мне только что звонил Леопардич. Зона сорок четыре — место содержания самых опасных преступников под охраной ДКРУ — была атакована. Нас всех провели. Цель врага — не убивать, а освободить убийц. Мы ближе всех к зоне, так что немедленно выступаем на помощь.

Я первым двинулся к выходу.

Глава 4

Кап.

Кап.

Кап.

Капельки воды капали на темя, отдаваясь в голове однообразным звуком. Вода была холодной и противно намочила давно не стриженные волосы.

Тело было надёжно сковано смирительной рубашкой и сдерживающими магию амулетами. Так что Елисей не был способен даже пошевелиться. Даже голова была прикреплена к стеней ошейником и несколькими деревянным штырями.

Но хуже всего было то, что капли падали вразнобой — иногда раз в секунду, иногда раз в три, иногда раз в половину.

В этом не было системы. Не было порядка. Поэтому на них нельзя было сконцентрироваться, чтобы легко войти в медитацию.

Одна из известных китайских пыток. Изобретательная и изящная.

По прикидкам Елисея, это продолжалось без перерыва уже больше семнадцати часов. Этого было достаточно, чтобы свести некоторых людей с ума. Но не монаха школы «Алмазного Журавля».