Седьмой Рубеж VI

Даже продумал последовательность, при которой моя потеря памяти не помешает узнать массу полезного, а притихший с недавнего времени блок так и останется безучастным, но не успел. Таинственная сущность сказала всё, что хотела и мгновенно исчезла. Только в этот момент я осознал, под каким чудовищным давлением находился мой разум.

Ощущение было такое, словно с небольшого кожаного мячика внезапно убрали многотонный блок. Вся масса установленных мной барьеров резко расширилась за пределы моего тела. По пространству вокруг ударила волна ментальной энергии, раскидывая мелкие ветки и укладывая траву на пять шагов вокруг.

Я подобрал неподвижное тело олуча и развернулся к нашей стоянке. Весь отряд вповалку лежал на земле. Валид так и не отпустил Джила. Живописная картина из раскиданных тел дополнялась вялыми стонами и заковыристыми проклятиями. Остановившись перед маскировочным полем, я вдруг понял, что отлично вижу всё, что за ним происходит.

Артефактные доски были моими изделиями, но это не означало, что я мог игнорировать их свойства. За защитной плёнкой должны были едва виднеться размытые силуэты, да и то только при условии, что я знаю, где установлен купол и как именно нужно смотреть. Сейчас маскировка для меня превратилась в обычную защиту. Словно одна из важнейших её функций просто перестала работать.

– Бальд, – глядя прямо на менталиста, позвал я. – Снимай защиту.

– Мне нужно… – с огромным трудом упираясь руками в землю и безуспешно пытаясь подняться, прохрипел маг. – Мне потребуется несколько мгновений, Дирек…

– Можешь не торопиться, – наблюдая за мучениями Бальда, ответил я. – Но маскировку надо вернуть прямо сейчас. Не хотелось бы, чтобы сюда нагрянула орда местных обитателей.

– Сейчас сделаю, – рухнув лицом в землю, откуда-то из травы, ответил менталист. Некоторое время он молчал, а потом сумел вывернуть шею, чтобы посмотреть на меня.

– Интересно… – пробормотал я и озадаченно посмотрел на Эла. Грызун не шевелился, но я ощущал его пульс. Крохотное сердце едва ощутимо толкало пальцы. Питомец был жив. Однако, чудовищная перегрузка надолго выбила из него сознание.

Джил говорил, что олучь стал сосудом для Матери. А ещё южанин сказал, что сосуд может стать сильнее, если выживет после явления Ока. Эл выжил.