Самозамещение Ичиго Куросаки

— «И заодно настроить против себя это самое мироздание? Отличный план», — саркастически бросил в чертоги своего разума Куросаки, гадая, откуда у него такая тяга к случайному насилию.

— Кррххх... Ичиго, ты тоже чувствуешь эту реацу, которая жжёт лёгкие?

Дальнейшие мрачные размышления прервал всплеск духовной энергии. Мощнейший за время появления Ичиго в этом мире, хоть и прилетевший со стороны западных окраин города. Величины достаточной, чтобы повалить на ноги адьюкаса.

— «Ха, а вот и желающие отведать нашего кулака!».

— Я ещё никогда не сталкивался с подобной силой. Если это только отголоски... Какие у нас могут быть шансы уберечь город? — а в мире внешнем Исида смотрел на ситуацию совсем без предвкушения.

Отложив иглу до лучших времён и поднявшись со ступеньки лестничного выхода на крышу, Ичиго почти вплотную упёрся в проволочную сетку ограждения, тщетно ожидая рассмотреть на горизонте голубого неба хоть точку, символизирующей злодея недели.

— Но нам надо будет что-то предпринять, если и когда такое якобы страшное чудовище доберётся до Каракуры, — обратился он наконец к своему ошеломлённому другу.

— Да, точно. Я читал о нескольких похожих случаях, — теперь у Исиды был вид человека, вспомнившего нечто обнадёживающее.

— И о чём конкретно там говорилось?

— О том, что ради общего блага в виде спасённого поселения не менее десяти квинси должны были пожертвовать собой.

— Понятно. Предварительного плана нет, — сделал заключение Куросаки, испытывая желание перехватить рукоять меча, который пока отсутствовал.

К этому моменту до них долетела вторая волна духовной энергии. Теперь уже с юга и немного сильнее. Хорошо, что её энергия была широко рассеяна и для определения её совокупной мощности нужно было обладать полноценным духовным чутьём вкупе с общей наблюдательностью, иначе бы простые жители их невезучего города уже начали бы испытывать проблемы с дыханием и способностью к передвижению.

— Тогда нам придётся уповать на свою скорость и раздражительность или даже феноменальную ветренность противника.

— Что ты хочешь этим сказать, Ичиго?

— На словах, ничего особо сложного. На практике... Что же, мой план оправдывает только поспешность, с которой я его придумал.

— Да не томи уже, учитель школьной философии!

— Кто бы говорил. Впрочем, я действительно заболтался.