Самозамещение Ичиго Куросаки

В отличие от настоящего, его свет не причинял глазам юноши боли, а потому он мог с относительной лёгкостью разглядеть в россыпи белых и жёлтых лучей прожилки фиолетового.

— Солнце приобрело фиолетовый цвет? — задался вопросом Ичиго. — Что это означает?

— Хоугиоку, — лаконично ответил Старик. — Как минимум остатки его влияния на твою душу.

— Чего!? — тут же заполошился Куросаки. — Когда Айзен мог успеть приложить его ко мне?

— За миг до того, как мы его прикончили, — вклинился Пустой.

— Верно. Я тогда ещё посчитал это первым признаком потери сил.

— Таким образом, крайне маловероятно, что это было сознательным воздействием, — высказался Старик.

— Спасибо, успокоил. — нахмурился Ичиго, вовсе не выглядя успокоившимся.

— И то верно, — поддержал товарищеский сарказм Пустой Зангецу, продолжающий смотреть ввысь. — Частичку квинси я ещё могу вытерпеть. Всё же он наследие от твоей матери, и порой бывает полезен.

Называется, только захотел вернуться к изначальной теме их разговора, как ему тут же подкинули новое тревожащее известие.

— Зампакто Тоширо тоже здесь? — вымолвил он.

— Ну конечно, — скорчил гримасу Пустой. — Ледяной мальчик ведь хотел передать другому тебе свои силы. Хотел. Так куда бы в таком случае делось воплощение этой силы? Сам пораскинь мозгами.

— Оно бы отправилось в мой внутренний мир, — догадался Ичиго. — Но подожди. Что за фраза про "другому мне"?

— Я расскажу тебе по дороге к участку твоей души, ныне занятому Хьёринмару, — встал рядом с ними мужчина в плаще, дав кивок зампакто. — Показывай.

Гибридная сила шинигами и пустого тут же растворилась то ли во вспышке сюмпо, то ли в всплеске сонидо. Детали использования конкретной техники мгновенного передвижения особого значения не играли, потому что мигом позже его спутники ощутили точное местоположение своего провожатого и двинулись следом, быстро сравнявшись в темпе.

— Как ты уже услышал, присутствие юного Тоширо на месте Рукии имеет своё объяснение. Как и сам факт твоего возвращения ко времени этого события. Полагаю, именно с него будет удобнее всего начать, — рассуждал в объяснении Старик Зангецу, пока они проносились мимо бессчётного множества небоскрёбов.