Демонический страж

Хотелось просто расслабиться, почитать книгу или посмотреть телевизор, съесть что-нибудь вкусное, но вместо этого приходилось озираться по сторонам в ожидании очередной опасности. Она была измотана.

Ательдарон заметил её состояние. Достав ещё несколько монет, он подозвал трактирщика. Тот наполнил пивом очередную партию кружек, отправил помощницу их разносить и бросил вопросительный взгляд на демона:

— Чего тебе?

— Нам нужна комната до утра. — Ательдарон положил перед ним деньги.

Хозяин таверны сгрёб монеты с прилавка, и на их месте оказался потемневший от времени ключ с прикреплённой к нему деревянной табличкой, на которой был неаккуратно вырезан номер комнаты.

Однако идти спать Аластриона не спешила: её внимание привлекло нечто, что происходило в тёмном углу — том самом, где расположилась таинственная женщина.

Её заметили. Трудно сказать, почему именно сейчас и сколько времени она так просидела в полумраке, оставаясь призраком, чьё присутствие словно скрывала какая-то пелена, но теперь на соседнем стуле вальяжно развалился тот же разбойник, что не так давно обратил внимание на Аластриону.

Его выделяла внешность: он был не только довольно молод, но и чуть опрятнее остальных. Его дружки пока держали дистанцию, лишь едко посмеиваясь, но и его присутствия хватало, чтобы незнакомка напряглась.

— …Зря выёживаешься, — донёсся нехорошо приглушённый голос мужчины. — Ты одна, а моё терпение не безгранично.

Он закинул руку на плечи женщины, не заметив, как она сжала пальцы на рукояти кинжала.

— Как и моё, — с холодным высокомерием глядя ему в глаза, отозвалась женщина. Она ничуть не боялась ни его самого, ни его банды. — Ты можешь мнить о себе что угодно, но навсегда останешься всего лишь смертным, которому просто удалось собрать вокруг себя толпу головорезов. Таких же, как ты сам.

— Дерзость мне нравится, — осклабился разбойник.

Он потянулся к лицу женщины, намереваясь откинуть капюшон, но она неожиданно перехватила его руку и резко, с громким стуком, опустила на стол.

Ухмылка сползла с его лица, в глазах полыхнула злость. Вот теперь он действительно вышел из себя, не стерпев отказа на глазах у подельников.

— Я не ясно выразилась? — процедила женщина.

Вместо ответа разбойник схватил её за горло, сдавил и прижал к стене, опрокинув стул. Его оскал стал почти звериным. Что-то нечеловеческое, неестественное было в нём, от чего по спине полз мерзкий холодок.