Демонический страж

Благодарности она, кончено, не ждала, но то, как он себя вёл… Всё тот же приказной тон, холодное презрение в глазах… «В следующий раз стрелы сам будешь вытаскивать!» — не столько мстительно, сколько обиженно подумала Аластриона.

Ательдарон сел в седло позади неё и галопом погнал коня вниз по реке. Он не объяснял ни куда они направляются, ни что будут делать дальше, да Аластриона и не спрашивала. Все её надежды на возвращение рухнули: стоит ей снова оказаться вдали от этого демона, как её найдут и убьют ассасины.

И ей оставалось только внутренне готовиться к тому, что ждёт впереди.

Глава 3

Ассасины ехали по дороге на измученных погоней лошадях. Животные понуро опустили головы, их бока тяжело раздувались, а на губах ещё осталась пена. Убийцы тихо переговаривались за спиной молчаливой величественной фигуры, что ехала во главе отряда, горделиво выпрямив спину и устремив взгляд к горизонту. В её неподвижности было нечто такое, что заставляет смертных боязливо опускать взгляды или почтительно преклонять колено, внушает трепет, выдавая могущественное древнее создание.

Но предводительница ассасинов не замечала ту, что затаилась на высоком раскидистой дубе. Облачённая в чёрное, она всем телом прильнула к ветви, и плащом ей служила тёмная листва. Из-под капюшона на бледное лицо упала угольно-чёрная прядь, но девушка не шелохнулась. Выдать её могло любое движение.

Она затаила дыхание, следя цепким взглядом за ничего не подозревающим отрядом. Эмоции людей — разочарование и злость, — она читала, как раскрытую книгу, и, хоть сознание странной женщины и было сокрыто от неё, это не помешало понять, чему так злятся ассасины: они охотились за кем-то и упустили цель.

Впрочем, их дела следопыта не волновали. У неё была другая задача, и эта задача требовала не только сноровки, но и осторожности. С себеподобными всегда так: силы равны, и их способности опасны не менее собственных. Девушка проводила отряд взглядом. Едва силуэты всадников растаяли вдали, она бесшумно спрыгнула с дерева.

Сейчас она позволила врагу уйти, но лишь потому, что ждала подходящего момента. Сколько бы ни бежала, отступница всё равно не сбежит.

Не от неё.

***

Когда они выехали из леса, время уже перевалило за полдень. Шорохом листвы ветер передал им прощание древних деревьев и качнул траву на простирающихся от горизонта до горизонта полях, где, порой вытирая со лба пот и отпивая воды из бурдюков и вёдер с ковшами, работали крестьяне.