Аристократ на отдыхе. Том 5

В ее заплаканных карих глазах сквозило такое отчаяние, что даже мне стало ее жалко.

— Что вы сказали про призрака? — испуганно прошептала она.

— Я знаю про него, — кивнул я. — И знаю, что Трубецкого убил не твой дедушка.

Поймал реакцию Маши и добавил:

— И не ты. Поговорим?

— Только не в моей квартире, — грубо отрезала Аня. — Я вас не пущу! Раз ты сама им открыла, то сама и разбирайся.

— Анюта! — Маша умоляюще посмотрела на подругу.

— Вечно ты ведешь себя как маленькая, Машка! А я потом разгребаю.

Аня бросила на подругу укоризненный взгляд, но тут же сжалилась:

— Ладно, заходите.

Я усмехнулся.

Один ребенок отважно брал на себя ответственность за другого ребенка. Девочки, и в самом деле, были близки как родные сестры. И Аня считала себя старшей.

Я пропустил Киру вперед и вошел последним. Дверь мягко захлопнулась.

*****

Квартирка оказалась совсем крохотной — еще меньше, чем у Киры. Здесь даже кухни не было, плита и раковина находились прямо в комнате. Широкий разложенный диван занимал половину комнаты, перегораживая проход к широкому окну.

Вот и вся обстановка. Правда, в единственном свободном углу я заметил дверь встроенного шкафа.

Зато был балкон, а из окна открывался потрясающий вид на центр Столицы. За серыми крышами я увидел кусочек арки моста Петра Великого и купола Смольного собора в вечернем свете.

— Садитесь куда-нибудь, — бросила нам Аня. — Кофе нет.

Она поставила шуршащие пакеты прямо на небольшой письменный стол.

Кира присела на край дивана, отодвинув угол скомканного одеяла.

— Можно? — улыбнулся я Ане, кивком указав на узкую балконную дверь.

Аня дернула плечом.

— Пожалуйста!

Потянув на себя створку, я вышел на балкон. Здесь, на высоте, свободно гулял ветер — ему не мешали редкие громады соседних высоток. Внизу я увидел широкий тротуар и спешащих по нему людей. А дальше — зеленое пятно Полюстровского парка.

Улыбнувшись, я вернулся в комнату.

— Мы хотим помочь твоему дедушке, — уверяла Кира Машу.

Обе девушки смотрели на Киру. Маша — с надеждой, а Аня — недоверчиво.

— Жандармы тоже так говорили, — возразила Аня. — А потом увезли Николая Степановича в тюрьму. Хотя этот наглец Трубецкой сам виноват! А вы тоже следователь?

Аня повернулась ко мне.

Я покачал головой.

— Нет. Я ликтор.

— Да ладно!

Аня невольно бросила взгляд на свое плечо.

— Прохладно, — улыбнулся я.

— Вы видели дедушку? — спросила Маша.