Наследник рода Раджат - 15

– Но хотелось бы понимать, что этот отток силы хотя бы был не зря.

- Не зря, - слегка улыбнулся я. – Мы разбираемся с системой древних объектов, составной частью которой являются все родовые хранилища. И два дня назад мы сделали первый шаг к ее полному восстановлению.

Кишори явно не понял, о чем я, но главное он уловил: именно чужаки стали причиной упадка сил у аристократов.

И это подтверждение он тут же попытался обратить против меня:

- Вы не хотите отблагодарить тех, чьей силой вы воспользовались? Я сейчас говорю от имени аристократов, господин Раджат.

- А вы не хотите отблагодарить тех, кто чинит вашу систему древних объектов? – отзеркалил его интонации я. – Сейчас я говорю от имени чужаков, господин Кишори.

Он молча смотрел мне в глаза.

- Если вы не в курсе, - усмехнулся я, - то ставлю вас в известность. К моменту нашего появления здесь десять процентов древних объектов на территории страны уже было разрушено. И этот процесс продолжается до сих пор. Хотите, чтобы следующим было разрушено ваше родовое хранилище?

- Это угроза? – прищурился Кишори.

Как же он меня достал!

- Если вы настаиваете, то станет угрозой, - коротко кивнул я. – На данный момент я понятия не имею, как направить системный выплеск силы на конкретное хранилище. Но что-то мне подсказывает, разберусь при необходимости.

Я жестко смотрел Кишори в глаза и ждал.

- Давайте не будем горячиться, господин Раджат, - произнес, наконец, он.

- Вы забываетесь, господин Кишори, - холодно перебил его я. – И делаете это уже не в первый раз.

Кишори усмехнулся и уже открыл было рот, чтобы привычно сообщить, что император этого не позволит, но в последний момент удержался. После моих слов эта отговорка стала бы фактически его признанием в превышении полномочий.

А заодно он расписался бы в собственной слабости как аристократ.

И он прекрасно понимал, что этой его ошибкой я воспользуюсь с удовольствием. Уничтожить его репутацию и утопить весь его род после такого – раз плюнуть. И ни ИСБ, ни император его не спасут.

- Я вас услышал, господин Раджат, - ровно сказал Кишори. – И приношу свои извинения за резкие формулировки.

Я лишь молча приподнял бровь.