Мастер Масок 3

Повсюду горели тусклые факелы, их дрожащее пламя отбрасывало тени, танцующие на каменных сводах.

Во мраке подземелий трудно было сориентироваться. Морейн шла впереди, ведя меня за собой через бесчисленные развилки и повороты. Ее уверенные шаги эхом разносились по тоннелям.

Наконец, впереди забрезжил отсвет огней. Скоро мы выбрались в просторный зал, очевидно служивший некогда святилищем для каких-то древних церемоний.

У дальней стены алели угли походного костра, отбрасывая багровые отсветы. Вокруг этого импровизированного очага сидела горстка людей, их лица скрывали маски, но обычные, не артефакты.

Но увидев маску леопарда заметно расслабились.

Меж тем Морейн усадила меня на ближайший ящик и принялась осматривать мою ногу, покачав головой:

— Надо бы обработать рану. Рискованно было пытаться вытащить нас оттуда. Могли запросто оба поплатиться.

Изумруд помог справиться с самым худшим, но я не так хорош в его использовании, так что мне все еще требовалось обработать рану.

Морейн принялась аккуратно отдирать ошметки ткани, приставшие к ране. Это было весьма болезненно, но я лишь стискивал зубы, прогоняя наваждения темноты, что норовили накрыть голову.

Наконец, усилиями Морейн рана была очищена. Я с содроганием взглянул на изуродованную плоть ноги, пусть больше и не кровоточащую, но все еще воспаленную.

— У нас нет бинтов, так что придется обойтись подручными средствами… — произнесла Морейн, окидывая понимающим взглядом костер и сгрудившихся рядом людей.

Один из них неловко поднялся и протянул ей тощий узелок. Морейн развернула его — в нем оказались засушенные травы и коренья какие-то, источавшие резкий запах.

Следующие несколько минут она посвятила приготовлению мази из этих ингредиентов, что-то туда добавляя и перемешивая в котелке над огнем.

Когда состав был готов, она нанесла его на мою рану. Я вздрогнул — смесь жгла кожу. К счастью, боль быстро утихла, а от мази повеяло прохладой, унимая воспаление.

— Изумруд творит чудеса, — произнесла Морейн с нескрываемым уважением. — Но пренебрегать лечением полностью не стоит.

Я поблагодарил ее кивком. Сырость подземелий пробирала до костей, в голове стоял шум от адреналина и чудовищных усилий последних часов.

А сквозь пелену усталости меня вдруг обуяло беспокойство за Горностая. Ведь он, вместе с Пеликаном и Ящером остался сражаться с бойцами Бернадотов и их подкреплениями.