Не грози Дубровскому! Том 11

— Сейчас мы экспериментируем с нарезкой ствола для стабилизации траектории полёта пули. Хотим добиться прицельной дальности в тысячу метров.

— Вы молодцы. Проделали отличную работу. А насчёт тысячи метров… — я задумался. А нужна ли нам такая дальность? Может, стоит для начала создать тысячу подобных винтовок и отказаться от использования оптических прицелов? Будет отряд штурмовиков, работающих на ближней дистанции. Хотя снайперы тоже нужны и важны. — Да, продолжайте изыскания. И разработайте скорострельную винтовку для боя на короткой дистанции до ста метров.

— Понял. Сделаем, — кивнул Олег, и я тут же выдал новый заказ, повернувшись к инженерам из Гистуса.

— Мужики, я видел, что у вас в Изиде имелись гаубицы. Сможете сделать и мне одну такую?

— Да сможем, конечно. Я же и занимался производством артиллерии, — уверенно сказал парень лет двадцати пяти из Гистуса. Его звали Гэрри, одет с иголочки, улыбается во весь рот.

— Отлично. Только мне нужно чтобы снаряд не взрывался при попадании, а наносил проникающий урон.

— Хммм. Да, вполне реально. С пропорциями смеси порох/макры мы уже разобрались, так что запросто можем воссоздать ГАУ-12. Со снарядами так и вообще проблем нет, технология изготовления известна, — сказал Гэрри со знанием дела. — Потребуется неделя.

— Мне много снарядов и не нужно.

— Виктор Игоревич, при всём уважении, два дня это слишком… — вступился Олег, но Гэрри его остановил.

— Два дня нормально. Справимся, но потребуется участие всего конструкторского бюро.

— Согласовано! — хмыкнул я и пожал руку бойкому конструктору. — Можете приступать. А винтовку я, пожалуй, заберу. Повешу на стенку, первый образец как-никак. И патронов отсыпьте мне, да побольше.

— Вот всё, что есть, — Гэрри метнулся к дальнему столику и протянул мне ещё три обоймы.

— Годится!

С довольной улыбкой я закинул винтовку за спину и покинул мастерскую. Настроение было отличное, а вместе с этим появилась одна мыслишка, заставившая меня направиться к Вадиму за консультацией. Он как раз закончил обучение молодняка и возвращался в замок.

— Виктор Игоревич, выглядишь бодрее, чем я, — устало улыбнулся ректор.

— Вадим Станиславович, и я рад тебя видеть.