Не грози Дубровскому! Том 11

Одна из них была отведена под морозильную камеру, другая - под склад продуктов, третья - под алкоголь, в четвёртой хранились швабры и прочее хозяйственное барахло, а что в других двух, я понятия не имел.

Попав в коридор, я практически перестал слышать пение девушки, но ей на смену пришли новые звуки. Чавканье. Даже не так. Чавканье, смешанное с хрустом. Оно доносилось из-за угла. Подобный хруст ни с чем не спутать. С таким звуком ломаются кости.

Насторожившись, я использовал стандартный набор усилений, а после двинулся к месту, откуда доносился хруст.

— Сдохни! — зорал Тихонович, выпрыгнув из-за угла, и занёс окровавленный кулак для удара.

Я был готов и влепил ему затрещину, от чего дядя тут же пришел в себя.

— Это что за фокусы? И почему у тебя руки в крови?

А Тихонович и правда был окровавлен.

— Ты можешь объяснить, что происходит? — спросил я и заглянул за спину Тихоновича.

В проходе лежало тело человека с раздробленным черепом.

— Иди за мной, — кивнул Тихонович и направился в сторону морозилки.

Он повернул ручку и потянул дверь на себя. Она со скрипом открылась, продемонстрировав мне ещё семерых человек с разможженными черепами.

— Эти выродки решили сорвать открытие моей Фьёрентины. И лезут и лезут, как тараканы, — прорычал Тихонович.

Семёрка трупов была одета точно так же, как маги, которые похитили нас с Любавой. Всё та же невзрачная одежда и такие же непримечательные лица. Правда лица остались всего у двух покойников, у остальных они превратились в кровавое месиво.

— Кажется, я знаю кто их прислал. И нет, они пришли не для того, чтобы сорвать открытие, а за моей головой.

— Племяш, теперь ты говоришь загадками. Кто и на кой-чёрт прислал этих идиотов? — нетерпеливо спросил Тихонович и потянулся, чтобы почесать нос, но вовремя вспомнил, что руки в крови.

— Один поляк. А точнее, герцог, решил, что только он имеет право продавать императору сельхозпродукцию. И так уж вышло, что наш род вытеснил его с рынка. Вот он и пытается меня достать.