Демон и Кикимора

Меня тотчас припахали, командир эскадрильи забил на высокий статус лётного состава и бросил на аэродром, чтобы как-то снять нагрузку со сбивающихся с ног людей.

И это было страшно. «Красотка из Алабамы» сползла с ВПП в сторону и разломилась позади центроплана. Раненых успели вывезти, я помогал вытащить трупы. Собственно, в живых остались пилоты, штурман да двое из стрелков. Остальных буквально изрешетило. Крупнокалиберные пули и осколки зенитных снарядов пробивали туловище навылет, отрывали конечности, сносили головы… «Крепость» превратилась в воздушный морг.

Или мясницкую сумасшедшего.

У места радиста я заметил икону, ниже неё на внутренней обшивке – брызги крови. Точно знаю, никакой связи со святым, то есть предполагаемым ангелом, картинка не даёт, служит лишь для настроя и самоуспокоения. Ангелы вмешиваются в жизнь временно живых крайне редко и минимально, как мой Юра, но лишь по конкретному поручению.

Уж мне, влачившему существование среди мертвецов около двух тысяч лет, более чем понятна краткость бытия под Солнцем по сравнению с последующей вечностью.

Но сцена массовой гибели здоровых и крепких парней, пусть американцев – не люблю их, наводит крепкое уныние.

Все когда-то умрут. Но не все способны подвести черту, что жили не зря.

Американцам проще. На них напали в Пёрл-Харборе. Штатам объявила войну Германия. Стало быть, растерзанные в «Красотке» однозначно пали за правое дело, им зачтётся при назначении количества лет в посмертной колонии.

Но вот что с советскими – не знаю. Можете сколько угодно убеждать меня, что у товарища Сталина имелись серьёзные резоны, и не оставалось иного выбора, я даже соглашусь, но для небес есть неоспоримый факт: СССР напал на Польшу. Уже обречённую, растерзанную, доживающую последние дни, но не давшую Сталину формального предлога для войны. Потом – на Финляндию. Снова на Финляндию, совершив бессмысленные бомбардировки их городов в июне сорок первого, пока ещё финны не лезли в войну всей своей армией и мяукали о невмешательстве.

Чуть позже – на Иран. На закуску – на Японию. Советское государство было тоталитарное, никакой Ваня Бутаков не мог повлиять на принятие решений. Если бы я его не убедил махнуть за бугор и заниматься истреблением нацистов, не ожидая дальнейшего развития событий, воевал бы как миленький во время похода в Польшу и в Зимней кампании. Погиб бы, если не в Польше и Финляндии, то уж в войне с немцами почти наверняка.