Светлейший-3. Служба по расчету

Так что, надеюсь, паренек сделает выводы. Мне плевать, спишет ли он это на кармический бумеранг или попытается найти мою причастность — лишь бы осознал и больше не пытался пакостить. Ведь получилось весьма символично.

— Ничего подобного, Павел Дмитриевич. Вы не в порядке. Позвольте мне вас осмотреть.

Я пинком придвинул обитую бархатом банкетку и буквально силой заставил наследника Павловичей опуститься на нее.

— Алексей Иоаннович, это лишнее…

— Не лишнее. Вы больны, и вам нужен лекарь. Но поскольку вы не желаете ставить на уши сотрудников дворца и портить праздник, а я знаю, что не желаете, позвольте мне вам помочь.

— Я не хочу. Не нужно…

Но у него не было сил сопротивляться. Парень был настолько слаб, что все его возражения оказались совершенно неубедительными.

— Мы с вами родня, Павел Дмитриевич. Одна кровь, пусть и родство далекое, — говорил я, проводя диагностику. — Но кровь — не водица. Мы семья. А члены семьи должны помогать друг другу. И я вас в такой беде не оставлю.

Все получалось даже лучше, чем я изначально планировал.

С точки зрения неписаных правил аристократии это был высший пилотаж — победить врага, а затем оказать ему помощь. В стародавние времена этому уделяли куда большее внимание. Даже во время дуэлей, когда отгремели выстрелы, отсвистели заклинания и все обмены ударами состоялись, дуэлянты приходили на помощь друг другу — лечили, латали раны, даже составляли противнику алиби, когда дуэли уже запретили. И я считал это правильным: бой демонстрирует, кто сильнее физически или магически, удачливее.

В конце концов, добить супостата всегда можно. Но лучше сперва протянуть руку помощи. История знавала немало случаев, когда бывшие дуэлянты и враги восстанавливали нормальные отношения и даже становились друзьями.

Дружить с Павлом Дмитриевичем я не собирался, если тот сам не заслужит эту дружбу. Но помочь в затруднительной ситуации, особенно когда это мне почти ничего не стоит — это я могу.

— Вы… Вы действительно хотите мне помочь? — Павел пытался сфокусировать на мне мутные глаза.

— Потому что я не сволочь.

Я преобразовал свеженькую частичку энергии Искажения в эфир и применил боевое исцеление. Просто поддал побольше эфира, предварительно вычистив из тела Павла остатки яда. Пробрало его, конечно, мощно — я даже сам не ожидал, что заклинание окажется настолько сильным. С другой стороны, Павел был худым парнем, весил мало, а съел очень большую порцию.