Узор праны

– Последний шанс, Арьян, – сказал он спокойно. – Присоединись к нам добровольно, или мы будем вынуждены принять меры.

Его слова были пустым звуком. Я видел лишь цель, угрозу, которую нужно устранить. Волна темной энергии сорвалась с моих пальцев, превращая турели в жидкую кашу. Воздух наполнился запахом озона и расплавленного металла.

Человек в маске активировал силовое поле, окружая себя мерцающим барьером. Но даже это не могло остановить меня. Я двигался с нечеловеческой скоростью, оказавшись рядом с ним за долю секунды.

Мои пальцы, теперь больше похожие на когти, пронзили силовое поле, как если бы оно было сделано из тонкой ткани.

– Впечатляюще, – выдохнул он, отступая к стене. – Но ты не понимаешь всей картины, Арьян. Мы на пороге величайшего открытия в истории человечества!

Я не слушал. Темная прана бурлила внутри, требуя выхода. Одним плавным движением я оказался вплотную к нему. Мои когти вонзились в его броню под одеждой, оставляя глубокие борозды. Он отреагировал мгновенно, активировав какое-то устройство на руке.

Яркая вспышка ослепила меня на мгновение, и когда зрение вернулось, человека в маске уже не было в комнате.

Жажда разрушения требовала большего. Я вышел в коридор, где меня встретил отряд вооруженных культистов. Их оружие было направлено на меня, но в их глазах читался страх.

– Огонь! – крикнул один из них, и воздух наполнился свистом пуль, гулом энергетических разрядов и прана-конструктами.

Но все это было бессильно против моей новой формы. Темная прана окутывала меня плотным коконом, поглощая любую атаку.

Я двинулся вперед, словно неумолимая сила природы. Мои руки, окутанные черным дымом, касались культистов, и они падали, крича от боли и ужаса.

Стены коридора плавились от жара моей ярости, образуя причудливые, искаженные формы. Крики ужаса и боли сливались в единую какофонию, которая, казалось, только подпитывала мою ярость.

Я двигался через лабиринт коридоров и комнат, оставляя за собой след из разрушений и смерти. Лаборатории, полные странных устройств и мерцающих голограмм, превращались в руины.

Хранилища древних артефактов рассыпались в прах от моего прикосновения. Культисты, пытавшиеся остановить меня, падали, как сухие листья под порывом ветра.

Наконец, я оказался в большом зале, заполненном странными устройствами и мерцающими голограммами. У противоположной стены стоял человек в маске, его руки были подняты в примирительном жесте.

– Ты не понимаешь, что делаешь, Арьян, – сказал он спокойно, снимая маску.