Под знаком Альбатроса

И в пушках. На «Внимательном» двадцать шесть двенадцатифунтовых орудий, у пиратов – по восемь шестифунтовых. Если бы у «Внимательного» был покрепче корпус, можно было бы просто расстреливать такого противника с дистанции пистолетного выстрела. Но и так вышло удачно.

- На что же они рассчитывали?

Сдержаться! Даже намеком не обозначать улыбку! Не простит.

Действительно, чтобы человек, занимающий такую должность, не знал о тактике пиратов… Отвечать спокойно, не торопясь.

- Они наверняка хотели, наплевав на встречный огонь, как можно быстрее сблизиться и решить дело абордажем.

Обычно у них кратное преимущество в бойцах. Даже двенадцатифунтовым пушкам практически невозможно быстро потопить хотя бы одну шхуну, а уж две под общим командованием – тем более.

- Но вам удалось.

- Должен сказать, что маневр придумал капитан. Я лишь закончил его, когда капитан получил ранение.

И Линч подробно описал бой, стараясь как можно реже пользоваться морскими терминами. Было подозрение, что собеседник владеет ими не слишком уверенно.

Господин вице-президент слушал, закрыв глаза, лишь изредка кивал, обозначая, что слушает внимательно. Когда рассказ окончился, спросил о здоровье капитана, которого удалось живым довезти до Амстердама.

- Маг обещал, что все будет хорошо.

Собеседник взглянул в упор и неожиданно улыбнулся. Немножко криво, словно лицо забыло, как это следует делать.

- Ну и слава Спасителю. Вы знаете, кого вы отправили на корм рыбам? Самого Мондрагона! Наша агентура на Мадагаскаре докладывает об этом уверенно.

Этот подонок за пять лет захватил более сорока кораблей. Это сотни погибших моряков. Правда, нападал обычно на одинокие суда, но вот решился атаковать и караван. Почему он был уверен в удаче? Впрочем, не отвечайте, это действительно не ваше дело. Ваше дело – защищать караваны.

Тучный господин вице-президент встал медленно и несколько неуклюже. Линч, тоже не отличавшийся изяществом, вскочил порывисто, испугавшись, что его примут здесь за невежду. В конце концов, у больших начальников расположение может смениться гневом в любой момент и по любому поводу, тем более, когда речь идет о простом лейтенанте, одном из сотен таких же.

- Вы заметили, что при встрече я назвал вас капитаном? Так вот, я не ошибся. Недавно заложен бриг «Аполлон», вы назначены капитаном. Через месяц вам надлежит начать комплектование команды. Поздравляю.

Ни протянутой руки, ни даже кивка. О том, чтобы налить вина, речи вообще не шло. Как высшее поощрение – разговор в креслах.