По золотому лучу. Ошибка Ангелины

Её кошмары в бреду намертво связали чердак и "нечто", там обитающее, с неведомой магией, превратившей обычные вещи и даже её близких в непонятные электрические явления.

Девочке было тревожно и любопытно: высветившиеся ей, скрытые свойства обычных предметов, словно добавляли цельности той картине мира, которую позволяли воспринимать обычные пять человеческих чувств.

Оперевшись на раковину умывальника, чтобы отдышаться, она решилась, наконец, поднять глаза к зеркалу. Дыхание у неё перехватило. Это была она и... не она: её лицо, странно белое и похудевшее, волосы, ставшие ярче и как будто искрящиеся, но самое главное - глаза: странно пристальный горящий взгляд, который тяжело было выдержать даже ей самой, но от которого невозможно было оторваться.

Чтобы унять нервную дрожь, Гелька иронично хмыкнула: "Воспламеняющая взглядом", и поплелась к себе в комнату досыпать, бормоча по дороге:

- Спасибо, что глаза не светятся… Возьму, и пойду завтра в школу.

Словно попытка жить, как ни в чём не бывало, давала ей перевес над невидимым врагом, решившим её уморить.

Никуда, конечно, на следующий день она не пошла, тем более, что настало воскресенье, но смогла выйти к завтраку, чем очень порадовала родителей.

Правда, маме, забросившей работу из-за её болезни, нужно было обязательно отлучиться – её ждала постоянная клиентка, с которой Нина Михайловна договорилась о встрече ещё накануне, рассчитывая на папу и его выходной.

Аркадию Петровичу же до смерти хотелось вырваться в свою лабораторию, где почти без его участия уже вторую неделю крутился интереснейший, по его словам, физический эксперимент.

Теперь основательно "нагруженный" Гоша досыпал в своей комнате (воскресенье - святое дело), а папа с мамой пили чай, то и дело поглядывая на часы.

- Ты голодная? - с надеждой спросила мама.

Ангелина понимала, что ответить отрицательно, значит расстроить родителей и нарушить их планы. Все начнут бегать, суетиться, щупать тебе лоб. Когда ты без сознания, то вытерпеть это не сложно, но, когда на ногах и мечтаешь "вернуться в строй", - просто невыносимо. Поэтому она кивнула головой.

- Хочешь, я тебе манной каши сварю? - обрадовалась Нина Михайловна, и бросила обеспокоенный взгляд на часы.