Ян и Инь 2. Путь к свободе

Не обращая на них внимания, я бежал к худому типу с ножом, который уже начал оборачиваться на шум.

На меня выскочил раненый боец, рот которого кривился в крике. В руке он держал здоровый тесак, который даже не очистил от чего-то тёмного.

Чья-то кровь? Возможно. Плевать. Главное, чтобы на нём не оказалась моя.

Я заблокировал тесак предплечьем, окутанным покровом, вывернул его кисть левой рукой и ударил по рукояти, внутренней стороной правой ладони.

Лезвие тесака вошло точно в раскрытый рот. Крик перешёл в бульканье и хрипы.

Тот самый худой тип, к которому я бежал, успел развернуться в мою сторону, по ходу дела мазнув ножом по Кангу. Парнишка вскрикнул от боли, а худой призвал своего духа и окутался защитой.

— Инь?

«Считай, что его уже нет».

Я не успел ничего ответить.

Удар худого был настолько стремительным, что я с трудом успел выставить руки в защите. Пролетев через пол зала, я сбил стол и покатился по полу. Если бы не успел окутаться в полёте покровом, то пара переломов мне была бы обеспечена.

Не вставая, я пнул ногой типа, который уже опускал на меня короткий топорик. Попал ему в колено, от чего он тут же согнулся. Я пнул его ещё раз, отправляя в сторону ещё двоих раненых, но жаждущих моей смерти ханьцев.

Сам я, воспользовавшись тем, что рядом никого не было, кувыркнулся через плечо и встал на ноги.

Макс уже рубился с худым, который успел оставить на правой щеке моего приятеля неглубокую царапину.

Те двое, которых я сбил плечом, были уже мертвы. Макс нанёс каждому из них всего по одному удару, но этого хватило.

Я подхватил с пола валяющийся, поломанный табурет и швырнул в типа, который хотел напасть на Макса со спины. Многострадальный предмет мебели угодил хитрецу прямо в голову. Табурет разломился на части. Голова ханьца выдержала.

Макс отвлёкся буквально на секунду, коротко махнул мечом, лишив ошарашенного противника уха и части скальпа.

Сталь звякнула о сталь. Макс успел защититься в последний момент. Но из-за сильного удара ему пришлось сделать пару шагов назад. Он споткнулся о валяющуюся лавку и, взмахнув руками, чудом не выронив меч, грохнулся на пол.

Он тут же перекатился вбок, по пути махнув мечом еще раз, разрубив сапог и пятку орущему одноухому ханьцу.