Последний Паладин. Том 7

— Я сказал вето! — громко нарушил тишину сухой голос Князя Металла, — как действующий на данный момент Глава Коалиции Огня, я накладываю ВЕТО на кандидатуру Вильгельма Фон Грэйва!

Князь Света побледнел, он судорожно пытался понять, по какой причине его безотказная техника не сработала, руки пробила легкая дрожь, а надменный взгляд уже не был таким торжествующим.

— А что, так можно было? — ткнул меня в бок Мрак.

— Можно, — вместо меня весело ответил Макс, — в обычной ситуации результаты голосования отменить нельзя, но при определенных условиях можно наложить Вето.

— Только вот сомневаюсь, что у нашего красноречивого спасителя есть хоть какое-то обоснование для наложения Вето, — вздохнула Виктория, глядя на слегка растерянный взгляд замолчавшего Князя Металла.

— Поэтому у Князя есть мы, — улыбнулся я и кивнул Камилле, — прошу миледи, ваш выход.

Рыжеволосая сглотнула ком в горле, прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и вышагнула вперед.

— Пред взором Пакта, Аргуса и людей, я обвиняю Октавию Фон Грэйв в убийстве Княгини Аглаи, а Вильгельма Фон Грэйва — в содействии и сокрытии этого гнусного преступления!!! — тяжело дыша, в сердцах выпалила Камилла.

— Я обвиняю Вильгельма Фон Грэйва в попытке силового захвата членов аристократических семей Клана Огня, подлоге, шантаже и неправомерных казнях! — следом за рыжеволосой вышагнула Лера и взяла Камиллу за руку.

— Подтверждаю слова Валерии Огневой своим Княжеским голосом! — твердо объявила Виктория Луговская, вышагнув третьей.

На короткий миг повисла напряженная тишина, а потом зал взорвался шепотками, вздохами и напряженными переглядываниями.

— Это голословные обвинения! — возмущенно выдал Князь Света, — нарушений Пакта зафиксировано не было!

— Поддерживаю пыл молодежи и присоединяюсь к обвинениям, — подал спокойный голос старый Князь Молнии и посмотрел своим глубоким взглядом на Князя Света, — наших слов и тяжести обвинений и без фиксации нарушений Пактом более чем достаточно, чтобы принять Вето и начать всестороннее расследование.

На Князя Света было больно смотреть. Его лицо перекосило, вены на лбу вздулись, и едва сдерживая рвущуюся наружу ярость, он захлопнул церемониальные футляры.