Последний Паладин. Том 7

Пять минут блужданий по путанным коридорам Императорского Дворца, и стихийный след вывел меня в просторный холл, где мой взгляд встретился с непримечательным мужчиной неопределенного возраста. Он стоял и отряхивал от налипшей пыли одежду у дальней двери.

Но увидев меня, тут же сиганул в проем.

— Не уйдешь, — облизнулся я, и рванул следом.

Никакой ошибки.

Хоть я и никогда раньше не видел этого человека, от него воняло культистом. Нестерпимо несло смрадом их проклятых техник и извращенных, переставших быть человеческими, душ.

Конкретно эти еретики, называющие себя слугами проклятой звезды, промышляли жертвоприношениями.

Набирали наивных последователей, давали кров, пищу, обучали, собирали в отряды по семь человек, после чего проводили ритуал жертвоприношения. Ритуал, где шестеро из семи членов отряда становились жертвами проклятой звезды, в угоду усиления самого способного в отряде.

Уцелевший и шестикратно усиленный жизнями товарищей человек становился «звездой» первого порядка и попадал в новый отряд из семи человек таких же усиленных «звезд», как и он.

Насколько я помню, в ту ночь облавы, малые отряды разбросанных по всему миру культистов впервые за много лет собрались вместе, чтобы стать свидетелями создания «звезды» шестого порядка, которая должна была привести их к спасению.

Иронично, что именно этот общий сбор послужил концом их культа.

Ну, по крайней мере тогда я считал, что это был конец. Кто же мог подумать, что кому-то удалось уцелеть и сохранить тайну ритуальной техники создания «звезд».

Еще пять минут погони и очередной проход вывел меня на огороженный высоким забором задний двор Императорского Дворца, где у запертых ворот стоял мужчина. Дернув перекрытые плотным барьером ворота, он вздохнул и обернулся.

Смерил меня странным взглядом и не говоря ни слова, подбросил вверх сверкающую шестью стихиями звезду.

Портал, к которому, ехидно ухмыльнувшись, тут же сиганул культист.

— Подмени! — только и успел выпалить я, перед тем как Портал мигнул черной вспышкой и схлопнулся, не оставив после себя ничего.

Даже стихийного следа не осталось. Растворившись в воздухе, одноразовый артефакт выжег сам себя и все следы своего применения.