Последний Паладин. Том 7

Отчаянными усилиями Флоки пытался вернуть под контроль стихию мира вокруг, но у него ничего не получалось и только сейчас он перевел взгляд на черноту «Когтя Пустоты», которая начала разрастаться у него по груди.

И напомнив себе, что передо мной не настоящий Паладин Огня Флоки, а всего лишь слепок его былой силы, я холодно приказал: — поглоти.

И едва я это произнес, как Тьма из клинка всей своей мощью обрушилась на Флоки и концентрированная сила, заточенная в его слепке стихии, начала вливаться в меня.

От такого резкого наплыва дикой энергии перехватило дыхание. Внутри задерживалась всего одна десятая ее часть, но и этого было более чем достаточно, чтобы переполнить источник и наполнить все энергоканалы разрушительной мощью Стихии Огня.

Только сейчас осознав, что происходит, Герцог отшатнулся и безвольно наблюдал как красный перстень на его большом пальце стремительно чернеет и покрывается трещинами.

— НЕЕЕЕЕТ!!! — закричал он и хрустнул пальцем.

Техника развеялась, и с хлопком прямоугольник из огня исчез вместе с осыпавшимся в прах перстнем.

Мы оказались в Тронном зале и на его середину с шумом грохнулся обожженный Вильгельм Фон Грэйв, и еще до того, как он успел открыть слипшиеся обожженные веки, острое лезвие кинжала сверкнуло перед его шеей.

— ОТЕЦ! — бросилась вперед Октавия и защитный росчерк клеймора сбил траекторию моего удара и вместо головы Герцога на пол Тронного зала упала отрубленная рука.

Я использовал микрозадержку в развеянной технике, на время которой тело Фон Грэйва оказалось без защитного доспеха.

Было бы достаточно, если бы не Октавия.

Отбив атаку, девушка подхватила отца под целую руку и разорвала дистанцию. А секунду спустя Герцогу удалось разлепить глаза, он быстро оценил ситуацию, вернул стихийный доспех на тело и зажал целой рукой кровоточащую рану.

А его злобный немигающий взгляд темных глаз был устремлен строго на меня.

— Дуэль проиграна… досадно, — констатировал удивительно хладнокровный Герцог, — переходим к плану семь, — одними губами произнес он и хрустнул мизинцем.

— Поняла, — кивнула Октавия и в тот же миг вместе с отцом смазалась в пространстве.