Кейн: Абсолютная сила III

Один из них заметил меня, впившись мутным от выпитого взглядом. На лице появилось полное презрения злое выражение.

Практически пройдя мимо, он что-то сказал мне по-японски, а затем громко расхохотался, кивнув своим дружкам в сторону Софии. А когда мы не отреагировали и просто прошли мимо, то заговорил уже по-английски.

— Интересно, кто пустил сюда шелудивую псину и его ручную шлюху.

Замер. Остановился. Развернулся к ним. Ага, так и думал. Стоят, скалятся и смотрят на меня.

— Чего уставился? — высокомерным и громким голосом потребовал он ответа.

Ах, какое-же это приятное чувство, когда твой кулак соприкасается с мерзкой рожей.

Я не стал даже слова тратить. Короткий, едва уловимый рывок, дабы преодолеть разделявшие нас несколько шагов. Просто от души врезал ему по морде.

Ох, сколько шума-то поднялось. Его дружки поднимают идиота с окровавленной рожей с земли. Тот уже нацепил доспех. Быстро среагировал. Хвалю. Но какой смысл от такого навыка? Будь у меня в руках уже оружие, он был бы мёртв.

— Что здесь происходит! — рявкнул властный голос, моментально заставив замереть этого недомерка. Тот уже приготовился броситься на меня, но резко остановился.

К нам подошёл высокий японец в сопровождении нескольких самураев. Тех самых, что видел, когда мы только приехали. Уже уточнил у Багратионова. Эти парни что-то вроде местной императорской гвардии.

— Что произошло, я спросил! — снова рявкнул подошедший японец.

— Он оскорбил и ударил меня! — заверещало это убожество, тыча в меня пальцем.

— Это так? — спросили у меня.

— Да, — спокойно подтвердил я, абсолютно не собираясь оправдываться.

— Причина?

— Он оскорбил мою спутницу, — невозмутимо пояснил я, указав на стоящую рядом Софию.

Дальше разговор шёл на японском. Попытавшийся наехать на меня идиот что-то доказывал, тыча в меня пальцем. И чем дальше, тем более и более яростными становились его реплики. Даже обидно, что я ничего не понимаю. При этом двое из его дружков, такие же поддатые дегенераты явно вступились за своего кореша, доказывая его несомненную правоту.

А вот четвёртый стоял чуть поодаль. Едва только началась общая суматоха, как он отошёл ещё дальше, дистанцируясь от происходящего.