Башня Богов II

Хитов у мага в начале меньше всех: воину дали 20, роге 15, предположим, что маги начинают с 10-ти. Конечно, это формальная разница, лично для меня уже на пятом уровне 10 хитов значили не так много, на 27-м они будут почти незаметны. Ну и правильно, маги и не должны обязательно быть задохликами. Но у меня качалась выносливость и некоторые достижения прибавляли её, вряд ли что-то подобное было у Ингвара, у него всё шло в дар и магические скиллы, в изучение заклинаний. Тримаги круты в плане вариативности и возможностей, но тратят немалую часть прокачки на изучение заклинаний всех трёх стихий.

Мда, всё равно неслабо и в два с половиной раза больше, чем у меня, воина. Ну, он и выше меня ровно на двадцать один уровень. Ладно.

– Ваши покои впечатляют, мастер, – поклонился с уважением. – Особенно лаборатория и вот это собрание книг, я тоже люблю прилечь и почитать перед сном.

Мы стояли в спальне-библиотеке, здесь были кровать-гнездо за полупрозрачными занавесками, большое старинное зеркало у стены рядом с выходом в банную, шкаф для мантий и стеллаж с книгами, а ещё кресло.

– Какой мощный шкаф, видимо, у вас много одежды? – спросил я со слегка глуповатым видом, мимолётно касаясь его и отслеживая реакции самого Ингвара и его серого воина-охраны. – А гнездо, так выглядит национальная вранская постель?

– Существует пять типов спальных гнёзд, – важно сказал Искусник, и я несколько минут слушал лекцию на эту животрепещущую тему.

– А какое винтажное зеркало, наверное, ценное!

Оно висело на стене, в тяжёлой мрачно-золотистой раме, два метра высотой, старое и поблёкшее, покрытое завитками узоров по краям. Зачем такое роскошное зеркало в скромной спальне, к тому же иллюзионисту, способному в любой момент создать отражающую поверхность из гладкой мглы, наложив на неё зеркальную линзу из воздуха? В старинном предмете чувствовалась особая история, а моя чистота едва-едва, на пределе возможностей, уловила скрытую в зеркале магию теней.

– Осторожнее, – вран отстранил меня, и я заметил в отражении, как серый воин поднял руки-клинки, но тут же опустил. – Это коллекционная редкость, не нужно его трогать. Люблю произведения искусства разных миров.

Что ж, ясно.

– Теперь позвольте второй вопрос, мастер, который для меня крайне важен.