Потапыч: Золотой Стряпчий

— Что за земли мне достались, я могу и на аукционе не называть: всё же я — не совсем владеющий, видом. А кому не по нраву — так не покупайте, я не заставляю, — развёл я лапами с улыбкой. — Ну а какой вариант лучший — я тебе уважаемый не скажу, самому виднее.

— Подумать надо, да и обсудить не мешает, — задумчиво, переглянувшись с дамами сопровождения, выдал дед. — Но через день скажу, может, и сами что придумаем. А тебе стезя, о которой ты толковал, подходит, Потапыч, — хитро прищурился он. — Ладно, поговорили — хорошо.

Пора и честь знать. Прощай, видом, — поднялся он, а через секунду и его сопровождающие.

— Прощай, Лидари, — поднялся и я.

Троица удалилась, а я постоял, даже Диньку глянуть на секундочку послал. К счастью, никто не подслушивал, так что я шумно выдохнул, плюхнулся на диванчик и негромко озвучил:

— Пронесло. Или повезло. Или шут?

На последнее мне никто не ответил, но учитывая “пригляжу” от этой сучности — совершенно не исключённый вариант. Как минимум, я — не та фигура, по крайней мере, на текущий момент, чтобы все Лидари обсуждали и принимали решение.

После “аукциона” — да, могли. А вот то, что “до” — вполне на содействие Шута тянет.

Ну и чёрт с ним — в общем-то, варианты и без всяких Шутов были, от бить, до бежать или притворяться мёртвым. А я узнал немаловажные данные, очень в моей будущей професии не лишние.

— Водки! И мёда! — рявкнул я, высунув морду из кабинета.

— Сколько вам угодно, почтеннейший? — подал голос какой-то половой.

— Много! — честно ответил я.

Просто при всех прочих равных — и нервничал, и вообще перенапрягся. Отдохнуть-расслабиться просто надо. И тот, кто думает, что водка с мёдом — невкусно, придурки! Очень даже ничего выходит, даже Потап одобряет…

В итоге набрался я весьма основательно, не до потери сознания, но штормило даже в обороте, так что в эркер я вваливался на четырёх костях: не шатался, просто удобнее было. Потап время от времени присылал всякие глумёжные мыслеэмоции, но я на них махнул лапой и уснул. А проснулся… ну, в довольно комичной ситуации.

Не похмельный, но далеко не трезвый. Дело в том, что у меня в спальне образовалась Лиса, возмущенно меня теребящая. То за плечо, то за определённую деталь, то тянула руки к ушам. Судя по нахмуренно-смеющемуся выражению лица, рыжая сама не понимала. что ей делать.

— Приве-е-ет! — помахал я лапой, дыхнув лютым перегаром, который и сам почувствовал.

— И с чего ты так набрался, Михайло?! — подбоченилась Лиса, но прыснула.