Потапыч: Золотой Стряпчий

Ну и записулька, естественно:

С искренним восхищением, с надеждой на скорейшую встречу.

видом Михайло Потапыч

До дома добрался уже вечером, в целом, довольный прошедшим днём. И, оставляя аркубулюса, хмыкнул: у подъезда стояла пролётка с гелеакулюсом, с двумя дружинниками неподалёку и сильным, чуть ли не могучим одарённым в качестве возницы. Захожу в подъезд — Грошен, лапки сложил, морду виноватой делает.

— Ваше почтенство, у вас посетитель…

— И ты его ко мне пустил, — нахмурился я.

— Простите, почтеннейший Михайло Потапыч, никак я не мог не пустить, такой владеющий… Ну не в Счёты же его направлять, вас ожидаючи?!

— Можно и в Счёты.

— Так-то оно, конечно… Но… Не гневайтесь.

— Умеренно погневаюсь, о последствиях подумаю, — отрезал я, бодро посайгачив в эркер.

И, отрыв дверь, чуть не отшатнулся от извивающихся лап.

— Т-с-с-сы ш-ш-што тс-с-вориш-ш-шь, Потапыч?! — злостно прошипел Серпент, извивая этими самыми лапами и подпрыгивая на гостевом кресле.

— Приветствую, воевода, — с широким оскалом помахал я ему лапой.

— Приветс-с-ствую. Видом, меня вызвал Его Величес-с-ство. Ему не угодно, чтобы ты проводил это… аукцс-с-сион, — озвучил змеюк, явно не слишком довольный ситуацией.

Ну-у-у… как минимум одно из предположений ТОЧНО подтвердилось. Эта Крепь — именно дело казлинских лапок Корифея.

— Не желает, говоришь? — оскалился я, плюхаясь в кресло. — Млад, мне кофе с мёдом. Тебе, Серпент…

— Водки, — шипнул змей, на что дворецкий кивнул, утопав творить потребное.

— Скажи мне, воевода, а ты вообще знаешь, что мне в награду Корифей пожаловал? — разглядывал я когти на лапе, полируя из о лацкан.

— Мне — без-с-с-с разницы, видом! Хочешь продать — продавай, дело твоё, но аукцион с корифейской наградой проводить — недос-с-с… — запнулся Серпент, смотря на мою традиционнную “ну что ты мне ещё скажешь” морду. — И опять погано лыбится! — пожаловался он потолку. — И?! — требовательно уставился он на меня.

— Обожди минуту, — поднялся я, зашёл в кабинет и небрежно бросил на змейские колени грамоту.

Тот гневно расшипелся, но разворачивать стал, заглянул — и зашипел ошарашенно.

— Продать, говоришь? — лыбился я.

— Эт-с-с-о… Людишки…

— А тебя послал Корифей, людишек прикрывая?

— Не знаю я, видом! Но не дело ты затеял! — отложил подальше свиток Серпент. — Корифея опозорить хочеш-ш-шь?

— Больше и лучше, чем он сам? — на что последовало гневное шипение. — В общем, я награду получил, Серпент.