Великое Подземелье

— И когда я остаюсь один на один против ящера, понимаю, что крестьян защитить кроме меня некому, тогда забрав меч у пажа, бесстрашно ринулся в бой. Конечно ящер был опасен, но разве страх может сломить настоящего благородного рыцаря? — рассказывал Пренучи явно выдумывая историю, дабы впечатлить девушку. — Ну я и отсёк ему голову, а крестьянам сказал, оставите деньги себе, я ведь и так очень богат! — выбрав себе шпагу, молодой человек подозвал служку и вручив первый попавшийся клинок, велел принять стойку для боя.

— Смотрите прекрасная Мисстерис, как я искусен в фехтование. Защищайтесь! — последние было сказано парню лет пятнадцать, что сейчас стоял напротив и был белее простыни.

Выпад и укол были отбиты парнем с большим трудом. По правде говоря, Пренучи и выбрал его только по тому что тот не умел фехтовать, а значит можно добиться расположение дамы, показав себя с максимально выигрышной стороны.

Пренучи сделал шаг вперёд, провоцируя соперника на рипост, от которого он ушёл легко и не принуждено.

— Аш... — от боли зашипел парень.

Пренучи же глянул на сидевшую на скамейке девушку, которой почему-то прекраснейший удар ( как окрестил его сам жених), не понравился. Тогда, непридумав ничего лучше, Пренучи, стал натурально избивать своего оппонента. Примерно на десятом ударе, сидевшая девушка не выдержала и попросила отпустить слугу.

— Да не переживайте Вы за него! Я же профессионал, не глубокие раны оставляю... — оправдывался Пренучи, но был перебит уверенным мужским голосом.

— Ты профессионал?! Ха-ха, — в зал вошёл молодой парень, с белоснежными волосами. — Я готов поспорить, такой хряк как ты не выдержит со мной и пяти минут!

— Харий, что Вы себе позволяете?! — на последней фразе голос Пренучи его подвёл, став неотличимым от женского.

— Или ты настолько жалок жирный слизняк, что не способен отстоять свою честь перед дамой? Только может избивать убогих слуг?

— Я-я... Да что Вы себе позволяете?! Я Наследник рода Калланберов! Как ты смеешь оскорблять меня при моей женщине?!

— Перед твоей женщиной!? Ха-ха, и что-то ты мне сделаешь? — голос Хария стал язвительным.