Жнец

Тем более, они начнут проверять информацию, и вся внезапность будет потеряна: из информации, что удалось выбить из убийцы, узнал, что его доклад ждут к концу недели. А это значит, время у меня еще есть.

Вспомнив о гвардии Романовых, решил узнать у пленника, как он ко мне пробрался мимо охраны. Я был ошеломлен тем, что услышал. Оказывается, под школой есть подземные ходы, да настолько запутанные, что их давно бросили изучать. Попросту потому, что там нет ничего ценного. А вот бандиты вроде этого нашли в них свою ценность, а именно, тайное проникновение на такого рода, как эта школа, объекты.

Эта информация очень ценна, осталось придумать, как ей распорядиться.

Вернувшись к размышлениям о судьбе бандита, внезапно был прерван Кей:

“Если ты не хочешь его убивать, поставь ему печать на душу”, – буднично сказала она.

“Какую, Кей? Не буду же я в него энергию запихивать”.

“Печать молчания, это же база”, – ответила мне хвостатая.

Дальше она начала объяснять мне, как ее ставить, приговаривая при этом, что это будет отличной возможностью попрактиковаться.

А если мужик отъедет, то она его спрячет так, что никто не найдет.

– Мужик, жить хочешь? – спросил я, на что тот быстро закивал. – Тогда придется потерпеть. На, сожми, – бесцеремонно запихал ему в рот его же носок.

Я принялся ставить печать. Пусть у меня и был опыт постановки печатей на свою душу, но это даже близко не сравнится с работой над душой другого человека. Это было неимоверно сложно: концентрация нужна была абсолютная.

Я даже пару раз прерывался на отдых, благо в работе с чужой душой это возможно. Мужик уже не орал, а лишь изредка что-то невразумительное мычал.

А когда дело дошло до установки запретов на то, что произносить нельзя, то я чуть ли не взвыл от всех нюансов, которые сообщила мне лисица. Правильная формулировка, заложенная в печать, имела очень важное значение, иначе подсознание человека, на которого она была установлена, найдет лазейку и выдаст тайну.

Если кратко, то я запретил ему рассказывать о том, с какой целью и как он сюда пробрался.

Также поставил запрет на рассказ о его банде. И главное, не забыл про меня любимого и мои способности. Пусть гвардейцы Романовых гадают о том, что это вообще за тип и что он тут забыл.

Закончив с печатью, удостоверился в том, что все работает. Ставил так, чтобы он даже мне рассказать ничего не мог. Все работает, как часы. Приказав непонимающему мужику одеться, повел его на пост охраны.