Жнец

– А тут самодовольный школьник, смерть которого поможет эту самую должность сохранить, – ухмыльнулся я и добавил: – Надеюсь, что ему не сообщили о происшествии в лесу, и он будет меня недооценивать.

– Будем верить, но готовься к худшему, – парень развернулся к выходу. – Пойду утрясать незначительные дела перед вашим выходом. А ты настраивайся, Санек, и знай, мы в тебя верим.

Переоделся и оставшееся время провел в медитации, настраиваясь на предстоящую схватку. Если есть такая возможность, почему бы не подготовить свое сознание к битве.

По пути на арену, Константин сообщил мне, что судьи не будет, так как дуэль насмерть, а использование Дара и артефактов контролируется барьером, который покрыл собой место проведения битвы.

Вышли на арену мы с Савельевым одновременно. За эти пару дней, что он провел в тюрьме, весь былой лоск и дороговизна с него слетели. Его костюм, что непременно был гораздо дороже моего, выглядел сейчас, как половая тряпка. Но Савельева это не слишком заботило, по его напыщенному лицу было видно, что для себя он в дуэли уже победил.

– Сашенька, голубчик, стоило тебе идти на такое, ради желания отомстить мне? – задал он вопрос. – Теперь твоя сестра достанется мне, вот только уже без брата. Но ничего, я оплачу твои похороны.

– А к-как же Кузнецов? – сделав вид, что дрогнул, спросил я: – О-он же наш опекун!

– С Виталькой я как-нибудь да разберусь, у меня достаточно рычагов давления на него.

– Вы как хотите, но Наташу не получите! – срывая голос, выкрикнул я и вынул меч из ножен показательно подрагивающими руками.

– Сашенька, исход этой битвы ясен. И Наташенька станет моей, – вот же извращенец старый.

Над ареной начался отсчет, по окончании которого мой противник лихо для его телосложения помчался в мою сторону. Я принял защитную стойку. В лоб на него не полезу, необходимо для начала оценить противника.

Звание одного из лучших мечников прошлого Савельев оправдывал сполна.

После пяти минут схватки, где я защищался, уклоняясь от вражеского меча или отбивая его, пытаясь привыкнуть к противнику, он начал что-то подозревать. И это неудивительно, ведь единственным его успехом стал порез на моей щеке.