Кодекс Крови. Книга Х

Хотелось найти Альба и изничтожить ещё пару за его извращённые «подарки».

Системы энергоканалов вампирши больше не существовало Вообще. Вся Агафья, будто шрапнелью, была начинена накопителями благодати Рассвета. Чуждая магия, внедрённая непосредственно в тело, разъедала вампиршу изнутри, освобождая место под собственное «заселение». Вот только Альб не учёл собственного вампиризма баронессы, видимо, приняв её за магичку крови. Её природная способность всё это время боролась с иномирным магическим захватчиком, истощая и без того невеликие силы бездушного тела.

Пирамидка в груди потеплела. Прошлый раз такая реакция у неё была перед поглощением благодати Рассвета. Стоило попробовать и здесь. Это всяко лучше, чем пытаться хирургическим путём изъять из Агафьи эту дрянь.

«Не такая уж это и дрянь, — запротестовал внутренний голос, проводя параллели с магией крови. — Как и любая сила, она, скорее всего, нейтральна, приобретая окраску лишь в намерениях мага, её использующего».

«Боги, Мать Великая Кровь! Я такими темпами скоро Орден начну оправдывать!»

Отгородившись от этих мыслей насущными проблемами, я взглянул на баронессу другим зрением.

Вампирша тут же окрасилась в ярко-розовый цвет.

— Сука! — выругался я, не сдержавшись. А дальше принялся притягивать к себе благодать, так глубоко просочившуюся в вампиршу.

Сперва на коже выступили розовые бисеринки пота, из которых тут же испарилась влага, а пудра в свою очередь впиталась уже в мои чешуйки. Затем из ран стали появляться накопители: размером с горошину, фасолину, перепелиное яйцо и грецкий орех.

Их было не просто много, а очень много. Накопители рассыпались в пыль, передавая мне свою энергию, притягиваясь подобным к подобному.

Но это было ещё не всё. Альб не мог без «сюрпризов», поэтому я тщательно исследовал каждый сантиметр тела Агафьи. И, наконец, нашёл последний «схрон». В пищевод вампирше через рот Его Святейшество засунул брусок накопителя рассветной благодати. И вынуть его без травм у меня никак не получалось.

— Разрежь по трахее, чуть выше межключичной впадины и вытяни, — предложила Ольга, видя мои затруднения.

— У нас людям с сильными аллергическими реакциями в этом месте обычно вставляли трубку для дыхания, и ничего выживали с обычной регенерацией. А у Агафьи и следа не останется, если кровью потом напоить.

Предложение было дельное. Особенно в свете моих лекарских возможностей. Калечить я умел лучше, чем лечить, здесь же урон от моего вмешательства нужно было минимизировать.