Кодекс Крови. Книга Х

Сам камень розоватого оттенка стал будто более насыщенного цвета, но при этом светился бледнее, чем помнилось Альбу при последнем пробуждении. Но ручаться в этом он не мог, всё же за две тысячи лет эта глыба попросту могла покрыться пылью.

Повинуясь мысленному приказу Его Святейшества, бытовая магия мигом привела в порядок зал, убрала пыль, обновила раствор в ложементе и даже отрегулировала систему вентиляции.

Прежде чем снова укладываться на сутки в ложемент для создания нового «переходника», Альб сделал то, что должен был сделать с самого начала, когда напал на след Кровавого.

Он связался с главами других Орденов.

— Поднимайте Легионы, Кровавый вылез из своего посмертия. Есть отличный шанс избавиться от его посмертного подарка.

По связи пришло радостное возбуждение и предвкушение от охоты.

***

Когда копьё насквозь прошило Михаила, эмпатка закусила губу, чтобы не заорать вслух и не выдать себя. Предыдущее предупреждение Комарину она сделала эмпатическим посылом, поэтому сейчас сосредоточилась, пытаясь сообразить, как лучше всего распределить собственные силы для эффективной помощи.

Она помнила, как действовали копья на других магов крови, но то другие маги, а то Михаил, да ещё и в звериной ипостаси эрга. Эрги — в принципе твари живучие, поэтому, загнав панику поглубже и понаблюдав, что змей не собирается умирать вот прям сейчас, Ольга максимально направила силу на мумию в венце, зациклив его эмоции и интерес исключительно на Михаиле, но внушив уверенность в скорой кончине врага и полное отсутствие необходимости вмешиваться в столь приятный процесс.

Пусть постоит самодовольным статистом. С него не убудет.

Пока же местный святоша-извращенец пускал слюни на скорое свершение мести, эмпатка предпочла подобраться к крестовине с распятой вампиршей. Благо, использовать римский опыт и подвешивать её на высоте в пару метров орденцы не стали. Потому Ольга решила помогать там, где могла.

Прокусив себе ладонь, эмпатка принялась цедить собственную кровь в рот баронессе Комариной.

Про эту несчастную она знала только то, что та была вампиршей и уже достаточно долгое время находилась в беспамятстве, граничащем с комой. Но все домочадцы Комариных верили, что эта боевая блондинка обязательно очнётся, вернувшись из комы отдохнувшая и с магнитиками.

Пока же девица выглядела как живая иллюстрация к присказке «краше в гроб кладут», хотя бы потому, что в гроб укладывают недавно умерших, а не начавших разлагаться и ставших шведским столом для опарышей.