Кодекс Крови. Книга Х

В грёбанные четырнадцать лет! У всех орденцев сила просыпалась в возрасте от шестнадцати до восемнадцати. Альб пытался сманить мальца, но было поздно, тот запомнил, как его оставили подыхать на руинах приюта.

— Не знаю, что ты обдумываешь, но сбавь обороты, — голос Тимуса вырвал Альба из воспоминаний. — Над Ирликией собирается ураган. Не стоит из-за неумения контролировать собственные эмоции тратить благодать, друг. Она нам ещё пригодится на охоте.

«Вот, сучёныш! Вспомнил мне мои же слова!» — вспылил мысленно Альб, но вслух ответил совершенно иное: — Кто-то решил пренебречь своими обязанностями?

— С чего ты взял? — удивился глава Ордена Заката Западной Каролии.

— Всеми делами занимается переходник, я же решил оторвать задницу от ложемента и навестить друга.

Тимус склонился над Альбом, лежащим в растворе, через который благодать считывала показатели тела для создания идентичного «переходника». Половину лица Тимуса закрывала маска из червонного золота, скрывающая разложение.

Бывшему дамскому угоднику тоже досталось от Кровавого посмертное проклятие.

— Днем раньше, днём позже, что изменилось?

— А изменилось то, что на границе с Западной Каролией появились инвалиды из бывшего легиона Рассвета Альба Ирликийского. Они вещают о конце эпохи Орденов Рассвета и Заката, возрождении империи аспидов и появлении змея, посмевшего предъявить права на наши алтари и принявшего их силу. — Тимус склонился над другом, пристально вглядываясь тому в лицо. — И вот одного, двух, десяток ещё можно было бы списать на сумасшествие, но сотни? Где твой легион, Альб? Что должно было произойти, чтобы ты вновь созвал легионы?

Альб молчал.

Происходящее было хуже, чем если бы Кровавый всех убил. Собственно, на это Альб и надеялся. В качестве справедливого возмездия за подобные деяния легче всего собирать под знамёна легионы. Но Кровавый даже здесь ему подгадил. Что ему стоило вырезать всех, как в случае с той белобрысой шлюхой? Нет, он решил поиграть в благородство.

— Я надеюсь, дальше границы эти сумасшедшие не ушли?

— Обижаешь. Мне брожения не нужны. Пошли на удобрения.

— Что мне всегда нравилось в тебе, Тимус, и не нравилось одновременно, так это решительные действия сразу после принятия решения. Ты не сомневаешься, не пересматриваешь стратегию, не просчитываешь последствия, решая лишь сиюминутные задачи. Но даже с таким подходом, ты оказываешься прав в половине случаев.

— Я прав всегда.