Мертвое наследие

Даже шесть баронств, объединившись, едва ли смогут противостоять Казантиру или Бродрику. Я уж не говорю про Первого императора, который то и дело тоже поглядывает на эти практически ничейные, с его точки зрения, земли. Вечно лавировать меж крупных держав у них не получится.

– Но и один мастер вряд ли сильно изменит баланс сил. Что же вы предложили взамен?

– То же, что и попросил у Бродрика в обмен на свою помощь. Право перенести свою школу для магов со сродством на территорию баронств.

– И он согласился? Потерять целую армию из сотни меченных лентой магов? Не лучший шаг для нового короля.

– Трудно торговаться, когда на кону твоя жизнь. Но ты недооцениваешь этого медведя. Мы нашли компромисс, и Греш по-прежнему будет получать в своё служение две трети подготовленных мной магов по сходной цене. Ведь ему необходима эта сила, а нам нужны ресурсы для обустройства своего нового дома.

– И служить вы отправите тех, кого сами сочтёте нужным?

– Верно. Мне важно оставить подле себя некоторых магов, кого ещё можно пробудить, хотя бы частично.

– Если договоримся о цене, то почему бы и нет.

– Ну вот и славно. А сейчас предлагаю пойти посмотреть на турнир. Слышал, что и от твоих Зайцев несколько человек заявились попробовать свои силы. Интересно будет на них глянуть.

– Действительно, грех такое пропустить…

О том, что о такой инициативе своих оболтусов слышу в первый раз, говорить я постеснялся.

По пути к подготовленной для этого случая арене я мысленно прокручивал возможные варианты наказания, приоритет отдавая самым болезненным и чувствительным. Но тут для начала нужно выяснить, у кого именно хватило ума заявиться на турнир, и кто из них был тем самым нулевым пациентом, от которого и другим зайцам передалась эта инициатива. Ведь у каждого из них есть свои собственные слабые места и болевые точки.

Добравшись с мастером до места, я собирался разместиться среди состоятельных граждан города и таких же обеспеченных гостей столицы недавно провозглашённого государства. Название, кстати, решили не менять. По словам Ульдага, люди в баронствах только начали привыкать к тому, что живут в Северном княжестве, поэтому бароны не стали лишний раз пугать их переменами.