Хозяйка севера

Не отдавая себе отчёта в том, что делаю, руки сами потянулись к волчонку, и я взяла его на руки с какой-то непередаваемой нежностью, зарывшись в его тёплую, короткую шерстку. Именно в этот момент этот паршивец до крови укусил меня за палец.

Не знаю, как я умудрилась вообще не выкинуть этого мелкого мерзавца, а он тут же принялся, словно извиняясь, зализывать мою небольшую ранку.

— Паршивец! — прошипела я, вот только почему-то злости больше не чувствовала, только удивительное спокойствие и умиротворение, как будто это не меня только что укусили.

— Теперь вы с ним связаны, — раздался голос ведьмы над моим ухом, заставив меня вздрогнуть всем телом.

— Что это значит? — поинтересовалась я слегка дрогнувшим голосом. Меня сильно тревожило то удовольствие, которое звучало в голосе ведьмы. Нервировало.

— Это значит, что теперь у тебя будет верный и трепетный помощник, который обязан тебе жизнью. Дважды обязан.

Я посмотрела на малыша в своих руках и не совсем поняла, каким именно образом он вообще сможет меня защищать или помогать, но спрашивать было некомфортно.

Но ведьма всё поняла по моему взгляду и выразительно цокнула языком.

— Давай ставь его прямо на землю, — проворчала она, а я резко передумала. Нормальный же волчонок, а то, что небольшой, так оно даже лучше. Но ослушаться ведьму не осмелилась, только не после всего того, что произошло со мной со вчерашнего вечера.

Поэтому, прошептав просьбу простить меня, если что, я поставила волчонка на землю, а ведьма тем временем принялась рисовать вокруг него круг.

— Ты имя хоть придумала? — недовольно поинтересовалась она, а я выразительно поджала губы. Вместо беспокойства заняла мыслительная работа. Имя — это ведь очень серьёзно. Мне до этого никогда не выпадала честь кого-то называть. Так что я немало нервничала от неожиданно свалившейся на меня ответственности.

— Вур! Я назову его Вур, — выкрикнула я, а волчонок тихо зарычал.

— Пойдёт, — согласилась ведьма, которая как раз успела закончить круг и сейчас смотрела на меня и на волчонка, широко расставив на земле ноги.

Сейчас она совсем не выглядела ни слабой, ни немощной, наоборот, в ней чувствовалась доселе невидимая сила, словно она одна могла только одним взглядом остановить целое войско. Хотя она, наверное, и могла, проверять мне совсем не хотелось.