Кровь Дракона 2

Небольшая полянка под раскидистым деревом над хижиной стала моей операционной и моим пациентом. Я проводил оперативное леченые, высекая злокачественную опухоль и прижигая недоброкачественно измененные ткани очень высокотемпературным резцом.

Наконец остался последний фрагмент, размером в грецкий орех. Он отличался от все остальной уже сожженной массы, как кусок свинца от свинцовое грузило от ватного тампона. Это было ядро или сердце пятна. Я поучаствовал, как оставшийся комок дергается, пытаясь вырваться из сжимающего его захвата.

А еще я начал чувствовать левой рукой. до этого огонь сжигающий ткань хаоса никак не проникал наружу через пустотную оболочку тепло. Теперь же я чувствовал нарастающий жар. Прижатое к оболочке ядро медленно его разрушало.

Я думал, что до этого был в поту, но теперь капли буквально побежали по моему лицу. Левую ладонь жгло и покалывало. Я зажал сгусток и надавил скальпелем. Острие медленно стало погружаться, то ли продавливая, то ли проплавляя удерживаемый комок. Когда режущий кончик достиг середины из разреза ударил поток искр, каждая из которых превращаясь в сполох огня, напомнив фейерверк с названием "Извержение Везувия", который запускали на моем выпускном в школе.

Тогда еще МЧС приехало и администрации школы штраф впаяли... Блин! О чем я сейчас думаю?

Духи защитники закружили вокруг моих ладоней. Они делали свою работу. Крепили границу, которая снова могла сот-вот разорваться. Но фейерверк, слава светлым богам, уже затихал. Комок выпустил струю искр и сморщился, как пересушенный чернослив.

Я уже без особого труда разрезал его на кусочки и окончательно выжег.

Убедившись, что в оболочке не осталось хаоса я погасли скальпель, довольно улыбнутся и с чистой совестью отрубился.

Пробуждение было болезненным и неприятным. болело ухо, а неприятным был запах. Снова это вонючее снадобье Кафки. Оно же предвестник приступа икоты. Я с трудом открыл глаза. Голова медленно прояснялась и я через силу выпил еще противного снадобья. Появилась желанная легкость и я осмотрелся.

Кафка сидел рядом, переводя взгляд с меня на обломки мельницы, которую ему по большой просьбе доверил деревенский травник.

На плече у меня шипела разозленная ящерка, только что потрепавшая зубами мое ухо. Я говорил, что научился быстро лечить мозоли. Ерунда! Быстрее всего я умею лечить укушенные уши. Уж в этом у меня точно в последние дни практики предостаточно.

— Дайнс что случилось? — Кафка поднял и повертел в руках подпаленный с одного края жернов.