Рейн Криг. Начало.

Измельчил все нужные ингредиенты и засыпал их в дозаторы, рассчитал сколько мне нужно на пять литров каждого ингредиента. Затем засыпал всё в реактор и залил фильтрованной водой. Активировал мешалку нагреватель. Через полчаса открыл нижний клапан реактора и начал ждать, когда зелье отфильтруется. Подождал, когда зелье охладиться. Затем погрузил в него щуп артефакт и убедился, что залье вышло отличного качества.

Уф-ф-ф. Можно выдохнуть, пожалуй, я так не нервничал давно. Как же чертовски приятно, когда получается, что то, как ты это распланировал.

Теперь осталось разлить зелье по колбам и отправить на реализацию. За качество я не переживал, моё зелье вышло эффективней процентов на 40% чем делают местные столичные алхимики.

Взял образец и поднялся к матери в спальню. Она стала совсем плоха. Даже уже я чувствовал, что ей осталось совсем не долго.

Мари лежала на кровати. Её черные волосы разметались по подушке, даже в таком состоянии она была красива. Если бы не бледный цвет лица и чуть еле заметная синева под глазами, то можно было сказать, что она в порядке.

— Матушка, посмотри, я справился. — протягиваю ей зелье.

Взяв в руки зелье, мать направила в него свою энергию, а затем сорвала крышку с колбы и выпила зелье.

— У тебя точно нету предрасположенности к алхимии? Даже захотев, я бы не сделала лучше. Сколько зелий у тебя получилось сделать?

— Пять сотен матушка. — смог удивить её я.

Её лицо говорила само за себя, полнейший шок.

— Сколько же времени ты потратил? — недоверчиво спросила меня мать.

— С учетом того, что зелье остывало, то думаю примерно часов двенадцать, а так сам процесс был очень быстрый, всего полчаса с начала варки.

— Невероятно. Послушай меня, милый, пожалуйста не говори никому такие вещи. Это очень опасно. — меня радовала её забота.

— Не беспокойся, матушка, я смогу о себе позаботиться. Я не собираюсь разово продавать столько зелья. Лучше расскажи, что тебе сегодня снилось? — перевел разговор в другое русло.

Мы еще очень много болтали, я пытался развеселить мать.

***

Через две недели матери не стало. Я не ожидал, что это настолько ударит по мне. Уж очень сильно я привязался к ней. Если смерть отца я воспринял менее болезненно то, когда ушла, Мари, мне стало невыносимо грустно. Захотелось кого ни будь убить, или сделать что-то пакостное кому ни будь.

Когда мать уходила в свой последний путь я был рядом. С помошью нехитрой техники печатей и Ирис я снял полностью слепок её мозга и ауры. Надежда.