Рейн Криг. Начало.

Мои слова висели в воздухе, как тяжёлый туман. Я знал, что многие здесь хотели бы видеть меня наказанным, но я также знал, что закон был на моей стороне.

Дарий Криг поднял руку, призывая к тишине. Все звуки мгновенно стихли, и только эхо моих слов продолжало звучать в моей голове.

— Рейн Криг, — сказал он, его голос был строгим и холодным, — ты представил свои аргументы. Совет рассмотрит их и примет решение. Но помни, что здесь, в этом зале, закон и справедливость стоят выше личных обид и предвзятости.

Я кивнул, ощущая, как напряжение внутри меня немного ослабевает. Я знал, что сделал всё, что мог. Теперь всё зависело от решения совета.

Спустя какое-то время Дарий произнес.

— Алиса Криг, хочет обратиться к совету.

Зал совета погрузился в напряжённое молчание, когда Алиса Криг шагнула вперёд, её зелёные глаза горели решимостью. Она посмотрела прямо на Дария Крига, главу совета, и начала свою речь, полную обиды и гнева.

— Уважаемые члены совета, — начала она, её голос звучал уверенно и холодно, — я хочу рассказать свою версию событий.

Она сделала паузу. Её взгляд блуждал по лицам членов совета, прежде чем она продолжила.

— Рейн Криг вступил в схватку с Дезмондом, принадлежащим к роду Ад. Их бой был жестоким и беспощадным. Когда я поняла, что ситуация выходит из-под контроля и может привести к серьёзным последствиям, я вмешалась.

Я стоял в центре зала, слушая её слова, чувствуя, как напряжение вокруг меня нарастает. Алиса продолжала, её голос становился всё более эмоциональным.

— Я применила технику черной молнии, чтобы закончить их поединок. Он почти обезглавил Дезмонда. Это был единственный способ предотвратить его смерть. Но Рейн не остановился. Он воспринял моё вмешательство как нападение и ответил агрессией.

Она перевела дух, прежде чем продолжить.

— Он атаковал меня. В тот момент я поняла, что он не остановится ни перед чем. Его ярость и ненависть затмили его разум. Я попыталась объяснить ему, что это была не атака, а попытка защитить всех нас от серьёзных последствий.

Я знал, что многие здесь, в зале совета, презирают меня из-за моего происхождения, но я не мог позволить ей исказить правду.