Михаил Освобожденный. Том I

Что-то там у папаши Михаила – Андрея щелкнуло в мозгу, и он пошел на преступление, а о наследнике все позабыли.

Безумие?

Еще какое…

Отсмотрев часть воспоминаний, я понял, что сильно уважаю Михаила. Был он по натуре бойцовым псом и не сдавался до самого конца. В финале тело не выдержало – сам то дух был готов биться и дальше. Мне достался чуть излеченный Марой сосуд, иначе бы я так же как залетел внутрь, так и выскочил обратно.

Других детей у Андрея Горского не было и в целом избранная стратегия: тюрьма для наследника – для семьи штука губительная, поэтому безумие главы возьмем как аксиому.

И вот неделю назад Михаил смог сбежать из темницы. Грохнул охранника какой-то заточкой – тринадцать раз пырнул. Надо отметить, кто-то подсунул оружие под дверь. Значит в родном поместье всех убивать нельзя, были там и те, кто переживал трагедию Миши и хотел помочь. Так вот сбежал, просто, без магии. А вот тех трех послали привезти его обратно… Они работали на «Короля». Король возглавлял банду «Картежников» и отвечал за то, чтобы Михаила – то бишь меня – притащили в точку передержки, а оттуда уже провезли в поместье обратно.

Михаил хорошо знал где это место. За три года его четыре раза туда привозили, кровь сливать. Да и сбегал он не первый раз. Михаил знал где это, значит знал и я. Значит можно проведать ребят.

Город где все это действо происходило назывался Петромагинск. В честь Императора Петра Вечного.

Михаил за время своего побега успел скрыться в самой жопе города – в магической резервации.

Здесь всяческие магические существа ждали своей регистрации, документы и направление. Со всем этим они уже потом смогут дальше в Империю отправиться и куда-то устроиться.

Я опомнился, потому что по шее все еще текла кровь.

– Прекраснейшая из дам, можете мне затылок зашить? – спросил я с набитым ртом. – Прошу вашу чудесную ручку поработать.

Сладко, хотя и ощущалась прогорклость и тусклость в креме – послевкусие «пережога» каналов.

– Рубль, – бодро отозвалась чернявая.

– Прекраснейшая, не значит самая жадная, – поучительно наставлял ее я.

– Десять копеек максимум.

– Полтинник, – нагло заявила она, руки на груди сложив.

– Я могу Ильича попросить, – предложил ей, кивнув на дверку в кухню. – Уверен он рукастее.

– Пятнадцать копеек, – страдальчески вздохнула она.

– Хорошо.

Отсчитал монеты, положил на стол.

Черноволосая сходила за аптечкой. Уселась передо мной.

– Голову наклони…

И принялась за работу – я расслабился.

От нее пахло ванилью и кофе.