Михаил Освобожденный. Том I

Вообще, вурдалаки наоборот, очень территориальные создания. Высокая конкурентность их раздражает. Если бы не приходы и священники – они б тут всюду маленькие войны устраивали и филиальчики ада.

– Понятно, тогда посылай – и пошли рыбу проверять.

Домовой тяжело и разочаровано вздохнул:

– Опять?

– Не опять, а снова… Вдруг она что нехорошее удумала, а мы и не в курсе. А надо постоянно в курсе быть – руку на пульсе держать. Вот придем потом, а у нее магострел или там уже армия таких рыбин-диверсантов. И что ты скажешь тогда?

– Скажу – кабзда.

Изобразив вселенскую грусть на лице, я покачал головой:

– Если бухгалтер ты еще туда-сюда, то кризис менеджер из тебя никакой.

– Оуч. Обидно, Миша.

Сделали как я сказал.

Кузьмич отправил домовых работать с информацией, а мы двинулись на пляж.

– А это интересно…

Теперь мы наблюдали за гигантской рыбиной не одни.

Было здесь полно местных: и людей, и магических созданий, которые по верхотуре стояли – глядели, напитки всякие распивали, семечки грызли.

Рыбское Чудо-Юдо все лавочки собрала, скрепила – склеила, и мертвые куски людей закрепила в дырах «постройки»; еще и оторвала доски от кабинки для переодеваний – тоже присобачила. Все перетянула бечевкой.

Пригляделся, в затылке почесал, хорошенько обдумал увиденное:

– Ба! Да она себе плот делает! – осенило меня.

– Но на кой мор рыбе плот? – задался вопросом Семён.

– Может она считает себя человеком?

– А такое бывает?

– Я не знаю.

– Бывают, как не быть, – отвечал Кузьмич. – Ничего человеческого, так сказать, не чуждо.

Вгляделся в мутный глаз рыбины. Ума там обнаружить не получилось. Но я не верил – чуял, притворяется скотина жабровая.

Следили минут пять. Иногда Рыбина прерывала стройку и чесала чешуйки на боку и сзади. Пару раз на нее с дуру чайки садилась, а Рыбина их как комарье хлопала.

– Есть у тебя мысли как ее бахнуть? – поинтересовался у Семена.

– Ни одной, – беззаботно отвечал. – В нашем тандеме думать – это целиком твоя задача.

– Удобно ты устроился…

Ладно… Я должен был убедиться, что не пропустил очевидный способ, о котором все местные сразу бы подумали.

Значит переходим к неочевидному и муторному; к артефакторным извращениям «очумелых ручек».

Так мы и вернулись обратно на склад.

Я решил сразу заняться заготовкой боевого жезла. Хотя бы для него моровая пыль не требовалась.