Михаил Освобожденный. Том I

Ты проникла туда, сбежав от телохранителей, и, дав взятку имперскому дружиннику. Чуть не случилось дурное… Но в самый жуткий момент тебя спас некий Михаил Горский, который уже как три года похоронен на Старом кладбище, и еще какой-то леший.

– Ильич, – уверено кивнула Софья.

– … – Василий закрыл глаза и издал звук средний между криком и стоном. – Ильич, да… И в общем, этот молодой человек спас тебя. «Скормил» тебе моровую пыль, сделав магом. Отдал свой магобой и магический цветочек, а потом, снабдив охраной, отправил к Стене…

– Верно, – кивнула Софья, сохраняя каменное выражение лица.

Василий опомнился – и усилием воли свернул клокочущую внутри злобу.

– Сонечка, милая, ты только не подумай, что я на тебя злюсь. Я злюсь на ситуацию, на Батуринского выродка и на Батуриных в целом, на цвергов, на резервацию, на дружинников, на Михаила этого же…

Софья все это проигнорировала, решительно уставившись в точку на шее графа, сказала:

– Отец, я хочу быть боевым магом.

– Тебе мало, милая, приключений – может цветочки сажать и с погодой работать? – он сам понимал глупость своего же предложения.

Если в семье есть маг – он должен быть боевым. За положение нужно сражаться. Если вы высоко – вам нужно быть еще сильнее, чтобы не скинули и не пережевали.

Так было – так будет.

Сам Василий всю жизнь воевал. Так или иначе. Там у Османской границы или здесь с дворянскими вырожденцами. И знал, что будет воевать и его сын Иван. Замечательно если Софья сможет прикрыть, но… Что это за жизнь для барышни?

– Я хочу уметь отвечать, – она посмотрела на свою ладонь, сжала ее и создала на пальце огонек.

Это очень странная формулировка воодушевила графа, подарила тепло – напомнила о том, как сам он спрашивал своего отца: «А можно меня так научить, чтобы я мог любого убить?».

– Я могу сдать тебя лучшему учителю, – предложил Василий.

– Учи сам.

И по решительности в ее глазах ему стало понятно, спорить глупо.

Он кивнул:

– Хорошо, Сонь.

– Отец, мы же поможем как-то Михаилу? – сменила она тему.

– С чем?

– Он сказал, что у него проблемы с семьей.

– Поможем обязательно… Потом догоним и еще раз поможем.

– Отец! – возмутилась она. – Мы должны. На нас долг!

– Подойди, Сонь.

Послушалась; он порывисто обнял ее и чмокнул в макушку.

– Ты уже такая взрослая. Все иди. Разберемся. Обиженным никто не уйдет. Позови дядю Бранимира.

Оставшись наедине, Василий выпустил злость.

Стол оплавился.