Михаил Освобожденный. Том I

А и такое могло быть, хотя и не ее стиль…

– Дядя Дима, я никуда не пойду, – улыбнулся.

– Вынуждаешь, Миша… Вынуждаешь старика, – он протянул ко мне руку.

Перворанговый маг готовил заклинание сошествие снов. Серый массив клубился вокруг пальцев.

Я пригнулся и рванул вперед.

Жахнуло с ревом над головой. Дымная песья морда пронеслась и врезалась в стену дома, в клубы разбиваясь.

Вот это у них спецэффекты!

В этот момент Кузьмич открыл огонь по бандитам.

Магострел первым же выстрелом превратил в оранжево-красные шматки голову самому дальнему.

Через миг – оторвало руку ближнему. Вонь мяса и крови, магического «пережога» от крупных пустых капсул; бандиты кричали, крутились, не понимая откуда бьют.

Думаю, домовой чуть магией позицию усилил. Добавил скрытности…

В общем, на них всех можно и не смотреть. Кузьмич досуг им обеспечит.

Я занялся магом.

Видя, что от его заклинания просто уклонились, дядя Дима испугался, побледнел и быстро метнул базовое заклинание школы огня.

Это пламенный мячик размером с жалкий ссохшийся мандарин.

Вряд ли бы убил таким, но покалечить мог легко. Попал в лицо – и всё, слепота гарантирована.

Я принял его на адаптивный щиток – мячик рассыпался жучками искр; а с правой руки швырнул ледяным копьем.

Дядя Дима был не промах: дядя Дима тренировался.

Бил я быстро, он среагировал на чистых рефлексах. Сплел огненный покров и появившийся клин пламенных нитей сжег мое заклинание.

Удивление на его лице, ужас и растекшаяся бледность.

– Значит мы не успели. Пророчество будет исполнено… Ты получил сферу.

Он сжал зубы и ударил огненным потоком.

Жуткая и бурлящая струя желтушного пламени полетела в меня.

Отпрыгнул в сторону.

Приземлился и отправил магический снаряд.

Дядя Дима попытался его спец-телекинезом принять, так ему четыре пальца оторвало.

Довольно осклабился – такие простенькие фокусы против академических заклятий не сработают.

– Надо было стандартный щит учить, дядя Дима, – сказал ему.

Он опустил взгляд на изувеченную руку, поднял на меня.

И тут я уже в него каменной дробью влепил.

Два десятка осколков ударили, оставив синие росчерки в воздухе. Поранил всего: изорвал, изломал.

Дядя Дима рухнул.

Половину ресурса с двух перчаток сожрал мерзавец такой.

Я прибежал и кровью его же у него на лбу вывел запрещающую формулу.

– Что… что ты? Прекрати!

– Не прекращу…

Сочные звуки раздавались от тел и домового.

Кузьмич обрушивал саблю на еще живых картежников и матерное им что-то рассказывал.

– Дядя Дим, ответь на вопросы.