Михаил Освобожденный. Том I

Меня осенило, возможно это часть его головы.

– Ну не прям много, но пару дюжин наберется.

– Деревьев вокруг кстати не наблюдаю.

– Трындец, как по-хамски, Михаил. Чего ты на больное давишь? – сразу же завелся старичок.

Я промолчал. Он хитро глаз прищурил:

– У меня на кухоньке, – кивнул в сторону «Царицыно». – Мааа-ааленький садик, рассады всякие. Так и живем, так и спасаемся. Еще котик есть, ходит вот. Природа-а, да…

– Понятно.

Ильич подошел поближе к трепыхающемся гному.

– Ну гульнули иноземцы на земельке нашенской немного и хорош, – беззлобно леший сказал.

Он навел магострел на голову гнома. Я остановил его.

– Чего жаба гуманизму задницу жжет? – недовольно Ильич бурчал. – Так ты борись, нам тут такие ужаленные не по сердцу. У нас тут «око-за-окошная».

С иронией посмотрел на отрубленные ноги гнома, потом опять на лешего. Как меня можно было принять за добросердечника – та еще загадка.

– Хочу, чтобы он еще чуток помучился, – объяснился и добавил, глядя на бьющие из культяпок струи.

– Ааа-а, – понимающе протянул он и в улыбке расцвел. – Ну добро… Это наоборот по-нашенски.

Разглядывал трепыхающегося уродца, который даже потеряв две четверти крови цеплялся за жизнь с матом на устах – и размышлял: а ведь в тех мирах, где жил или «ходил» такое даже представить трудно… Чтобы гном оторвался от кирки, сбора драгоценных камней, добычи руд и снасильничал кого – это надо чтобы он прям конкретно отбитым был. В голове не укладывалось… Да и такого свои клановые загнобили бы еще на ранней стадии отклонения.

“Тебе бабские прелести слаще драгоценных камней, пива и накопления сокровищ? На-те харчок в хлебало и поджопник на дорожку… Шуруй в другую крепость, чмоня”.

– Подскажи, Ильич, – кивнул на трупы. – Эти мордовороты – гномы или что вообще?

– Да какие к мору гномы!? – он презрительно сплюнул. – Цверги вонючие. Дикари с Норвежских гор. Совсем обурели, хрен ли они здесь у Каспия забыли?

Я так понял это риторический вопрос.

Он добавил:

– Далеко от дома образины забрались.

– Межгосударственного конфликта какого не случится?

Ильич горячо рассмеялся:

– Я тебе так скажу, ты очень шутливый парень… Скоморох просто. Веселишь знатно.

Понятно. Вопрос с его точки зрения максимально нелепый. Значит здесь можно гасить иностранных специалистов пачками, и никто мне слово не скажет.

О дивный новый мир.

Ильич поднял ятаган, рассмотрел пристально лезвие:

– Клеймо хорошенькое.