Антимагистр Д.У.М.

Моя бывшая студентка призывает демона, и тот своим когтем оставляет порез сначала на ладони у Марины, потом на моей, и мы соединяем эти самые ладони, позволяя крови смешаться.

– Поклянись, – требует девушка. – Что будешь верой и правдой служить императору и государству Российскому. Что никогда не причинишь вреда благополучию страны, правителя и всей его семьи. Что будешь беспрекословно выполнять приказы императора и следовать его воле, где бы ты ни был. Клянись, что будешь служить на благо Российской Империи, отныне и до самой смерти.

Как пафосно, с ума сойти. Ничего против не имею – я патриот, и действительно готов послужить на благо Отечества. Только пункт о беспрекословном выполнении приказов не очень меня вставляет.

Однако я уже решил, что, так или иначе, лишу клятвенную печать силы. Так что всё норм.

– Клянусь, – говорю я.

Этого достаточно. Самые важные слова Марина произнесла за меня. А после этого она произносит долгое, сложное заклинание.

Да, словесное. То есть читает определённую формулу на латыни.

Марина делает всё правильно. Я чувствую, как внутри меня вспыхивает конструкт, полный адской энергии. Демон мести удовлетворённо потирает ладони и смотрит на меня, облизываясь.

– Нарушь своё слово, смертный, – уговаривает он меня. – Я так хочу поживиться твоей душой.

– Разбежался, – фыркаю я.

Марина отзывает демона, коротко кивает мне на прощание и уходит.

За мной опять заходит слуга и учтиво спрашивает:

– Господин Могильный, не желаете позавтракать?

– А что, можно?

– Да. Его величество распорядился вас накормить и затем доставить домой.

Не могу отказаться. Где-где, а в Кремле я точно никогда не завтракал. Но перед этим прошу вернуть моих демонов. Слуга без проблем соглашается. Клетки с Дюбой и Бугоросом привозят прямо в комнату, где меня собираются накормить.

Похоже, после принесения кровавой клятвы я перестал быть для них угрозой.

– Уважаемый, а можно также накормить моих демонов? – спрашиваю у слуги.

– Что они предпочитают? – осведомляется тот.

– Коровью ногу. Сырую. Целую! – объявляет Дюба, когда его выпускают.

– Буги тортик! Вку-усный! Чоколательный! – скрипучим голосом просит мелкий.

– Он имеет в виду шоколадный, – поясняю я.

– Хм–м.