Дворянство. Том V

Даже Виктория, которой я отзвонился ещё до обеда, мало что знала о семье Ветровых. Ну, помимо того, что этот аристократический род был весьма силён носителями своей стихии — ветра, разумеется, тут сложно подумать как-то иначе. Анжела, которая встряла в разговор, сказала, что моя давняя знакомая, маг-помощник Светлана, которая была, по сути, бесполезным магом, знает о них достаточно.

И, пожалуй, последнее, что я бы хотел сделать — это приехать в кафе и расспросить Свету о Ветровых. Откладывал эту идею до вечера, и после очередного неудачного поиска всё же вызвал такси и отправился в кафе, где раньше работал.

Зимний вечерний город встретил меня наступающими сумерками, а также усиливающимся ветром со снегом. Было бы мне дело до погоды, пожалуй, я бы отказался от идеи высовывать нос в наступающую вьюгу. Но я давно не человек, а значит, мне наплевать — холодно или жарко.

Написал пару коротких сообщений матери, с которой последнее время мы почти не общались, и вернулся к просмотру стихии за окном автомобиля.

Что было бы, если бы Вадима не отловили, и он пережрал бы половину моих соседей. И что я мог бы ему противопоставить, когда он заявился бы на порог моего дома? Что уж говорить про сестрёнку…

Если бы я не стал носителем, а точнее, если бы со мной не было неблагодарного Кактуса, пожалуй, Катя бы умерла. А на плечи младшего брата Максима упала бы неподъёмная ноша.

— Ужас, — невольно сказал вслух, чем привлёк внимание девушки-водителя.

Ну, как девушки? Женщина лет пятидесяти, с ярко выраженными пигментными пятнами на лице и руках. Которая, дай бог, проживёт ещё пару лет, ведь её сердце еле-еле бьётся. Посмотрел на её изумлённое лицо, ответил на вопрос: «Что вы сказали» — «ничего», и вернулся к другому размышлению. Как давно мне стало плевать на окружающий мир?

Вот прямо сейчас я понимаю, что ей осталось жить совсем чуть-чуть, и было бы во мне больше человечности, я бы порекомендовал ей обратиться к врачу, ссылаясь на то, что я практикующий медик.

Мне всё равно. Она человек, больной и старый. Зачем мне эти лишние телодвижения, чтобы что-то попытаться объяснить?

Растворяясь в собственных мыслях, я и не заметил, как машина замерла у такого знакомого места.