Дворянство. Том V

А ещё здесь были Лосев-старший и неизвестный мне маг воды.

Вячеслав Сергеевич, к слову, был мрачнее всех остальных. Он же и начал беседу сразу, как я съел тарелку спагетти и выпил уже третью чашку кофе. Сам «ужин» был в полной тишине. Когда я явился сюда, меня лишь жестом пригласили за стол, указали на тарелку, не заботясь о том, буду я это или нет, и сами приступили к скромному пиршеству.

— Такое дело, Ярослав, — заговорил Вячеслав Сергеевич. — Сегодня в офисе благопочтенной, — он кивнул в сторону женщины в белом, — произошло шоу.

— Знаю, — кивнул я, глядя на пустую чашку.

— Владимир Петрович, ко всему, — продолжил он, — даже не покинул свой торговый центр. А когда к нему пришли высшие силы в лице меня, Виктора, — кивнул на Лосева, — и Альберта с магами, — кивнул теперь уже на мага воды, — заявил нам, что защищался и упомянул тебя, как свидетеля.

— Я так понимаю, — я перестал пялиться на чашку и позволил себе позвать официанта.

— Именно, — строго сказала судья. — Ты подтвердишь его слова?

— Да, — не сразу ответил я. — Не могу сказать иначе, ибо это будет ложью. Ему не предъявили обвинения, а просто ввалились в кабинет.

— Защищался, — протянул Альберт. — Ловкий ход для такого проходимца, как он. Очень ловкий.

— И тем не менее на его счёту теперь двадцать моих воинов, — заговорила судья. — Я так понимаю, находясь под его руководством, ты не осмелишься сказать слово против?

Я молчал.

Оказалось, что судья была прекрасно осведомлена насчёт его двойной игры. И в данный момент он убивает сам себя на выезде в пригород, куда его она и направила, якобы за наёмником, который что-то знает.

А на самом деле, бедный Виктор закапывает сам себя, пересекая территорию весьма воинственных магов, которые ой как не любили, когда на их территорию заходят чужаки.

— И вы не прикроете их? — удивился я. — Но почему?

— Если бы мы прикрывали всё, что запрещено кодексом, — улыбнулся Вячеслав Сергеевич, — то мир был бы скучен.

— Говорите, как сильнейший маг, — пробормотал я.

— О, вот видите, — его тон стал ещё радостнее, — он не такой уж и глупец, что-то да знает!

— Сильный глупец, — кивнул Лосев. — И весьма способный.