Дворянство. Том V

А может, и просто ненормальным. Всё-таки для января, точнее, для конца месяца, такой внешний вид заслуживает внимания врачей. Но носители особенно сильные, как известно, не болеют.

На полпути до кафе Лаане, куда мы стали заглядывать чаще в последнее время, Аня меня всё-таки в очередной раз осадила с мыслями про Петровича. Старикашка — как я его называл, действительно слетел с катушек. Я, с одной стороны, понимал его, а с другой — начал опасаться. И тому виной было его сердце. В моменты «пика» его агрессии и психов, а я за месяц повидал всякого, его симбионт закрывался от меня, что обозначало то, что он становился в эти моменты сильнее.

Сильнее меня, если быть точнее.

И это было весьма опасно. Ведь я так и не подготовился к сражению с ним, к которому меня подталкивала судья и Эдвард Тойвович. Но ещё, если я не ошибаюсь, в их группе по смене «сильнейшего» мутанта были и другие лидеры гильдий и кланов. И все они придерживались политики, что безумцам не место в городе. Они опасны.

И Жожоба доказывал это каждый день.

— Я всё никак не могу забыть того дикого, с красными глазами, — уже у самого кафе вдруг заговорил я. — Ань, он ведь был разумным. Таким разумным, как ты. И я не видел его сердца!

— Случайная мутация, — ответила она. — Не видел сердца, но убил одним ударом. Есть ли смысл доверять своему дару настолько сильно?

Соглашаясь с ее словами, лишь кивнул в ответ и открыл перед ней дверь.

В кафе было многолюдно. На удивление, будний день для заведения пах большой прибылью. Я только одного не понимал: почему, если на улице сильный мороз, люди вообще выходят на улицу? Ведь здесь были не только завсегдатаи из соседних офисных зданий, но и детвора.

Хотя… я был таким же, когда был человеком. Меня не пугала погода, лишь бы дома не находиться.

Виктория, которая встретила нас сразу у входа, одобрительно похлопала меня по плечу в знак приветствия. И прошептала на ухо:

— Слышала, что ты ещё один рой зачистил, в одиночку…

— Ага, — скромно ответил я и, улыбаясь, решил оставить ее без подробностей.

Прошли до любимого, дальнего столика. Сели и стали дожидаться официанта. Я же мониторил каждого, кто находился здесь.

С момента, как Жожоба обманом забрал меня отсюда, прошло уже немало времени. И сейчас, как я заметил, в кафе по большей части присутствовали носители. Разного класса. Словно носителей с каждым днём становилось всё больше и больше.

И тут мой взгляд наткнулся на Лену. Бывшую возлюбленную, которой я частично стер память.