Дворянство. Том V

Бурдин — его лучший друг, и тот был попроще со своими советами и со своим «засунуть нос в чужие дела».

— Думаешь, нужно держаться от него подальше?

— Нет, — замотала головой Аня. — Не имеет смысла, если тебе нужно будет с ним драться. Но есть ещё одно но. Ты упомянул, что эта «группа», которая выводит диких в город, в стане каждого лидера теневого бизнеса?

— Да.

— И у Жожобы тоже?

— Думаю, что да, — кивнул я. — Позавчера мы же поймали одного с клеймом на голове. Свежий дикий, причем.

— И твой босс думает, что среди своих у него нет предателя, правильно я понимаю?

Я попытался с ходу понять, к чему она ведёт.

Но не смог. Пришлось задавать множество наводящих вопросов, чтобы понять то, что я не понимал.

Она вела меня к тому, что Жожоба становится «слепым» в своих делах. И нет, не из-за того, что он слишком сильно в себе самоуверен, так как является сильнейшим среди остальных мутантов, нет. Чем сильнее и старше он становится, тем меньшее ему дело до своих «рабов». Это удел каждого императора, как она выразилась, и меня ждёт то же самое.

Стану сильнее, дай бог, убью Жожобу, и всё пойдёт в той же манере. Наплевать, что творится в городе. Наплевать, кто кого убивает, придёт тщетность бытия и медленное развитие куда-то выше. Эксперименты над собой, над силами и над другими одарёнными.

Мелкие политические игры, собственноручное истребление какого-нибудь рода, чтобы потешить своё достоинство и на этом всё.

— Медленное развитие, когда понимаешь, что выше потолка уже не прыгнешь, — закончила она.

— Эксперименты, которыми занимается Владимир Петрович, станут твоим всем. Чем больше ты проведёшь опытов, тем выше и быстрее ты сможешь найти ту самую золотую жилку, чтобы стать…

— Кем?

— Богом, — спокойно и одновременно тепло улыбнулась она. — Какой, по-твоему, предел у каждого из нас? Выше своих создателей не прыгнуть, и ты это сам понимаешь, только наши создатели стали такими, не убивая, не играя с другими носителями, не ведя политические интриги.

Нет. Они стали такими по воле случая. Всё потому, что их организм смог выжить, когда в нём появился паразит.

— Симбионт, — поправил её я на манер Кактуса. Слишком уж привык, что он меня правил в такой момент.

— Симбионт, — согласилась моя подруга. — То есть, высшая степень развития — не только стать сильным в регионе или стране, но стать богом. А что дальше… ну, наверное, нужно будет творить что-то новое.

— Так и появились девианты или дикие, — кивнул я.